Черная кровь

Потом Ромар объявил, что не те это карлики, что были вчера, а какой-то другой отряд. Кто подурнее – тот сразу успокоился, а остальным от такой новости ещё гаже стало. Если диатриты вот так, по полутысяче всадников, раз в пять дней подходить будут, то легче сразу умереть и не мучиться.

День оголодавшие карлики рыскали по округе, но осады с обложенного селения не снимали. Перед закатом, как и полагается, собрались, повопили, грозя защитникам копьями, и пропали за ближайшим холмом. Народ начал было привычно готовиться к ночным работам, но тут Матхи и Ромар объявили, что за ограду выходить нельзя.

Никуда чужинцы не делись, скрылись из глаз и тут же оставили птиц и засели поблизости.

– Так ведь стемнеет скоро! – проскрежетал Парат, так и не нашедший себе покоя из-за того, что не смог до конца идти с войском. – Оружные люди в селе остались – выйти и перерезать поганцев!

– Верно! – поддержал воина Свиол. – Пусть люди готовятся, я их сам поведу!

Давно ждал Свиол этого часа.

Всю жизнь он уступал, каждый раз оказывался обойдённым. Мог вождём стать, а не стал, назвали люди вождем Бойшу, хоть тот и моложе на шесть лет. А Свиол – старейшина, но даже не старшина. У Барага семья – всего ничего, а он царит на Белоструйной – разом и старейшина и старшина. Туран на юге владычит, а Свиолу и этого не досталось. Смешно сказать: из пяти старейшин – трое в большом посёлке живут, а в верхнем селении – ни одного. Делами там заправляет Сават, мужик вовсе не старый. Между прочим, из его, Свиоловой, семьи, а ходит в старшинах.

И тут опять встал поперёк судьбы Ромар.

– Никто никуда не пойдёт! – сказал он тихо, но так твёрдо, что сразу стало ясно – не Свиол главный в эту минуту, а безрукий колдун. – Где ты их искать будешь? Сейчас не дожинки, чтобы по лесу ночью бегать. Птиц они схоронили, да и сил у нас таких нет, чтоб птиц брать. А карлика ты ночью в кустах не сыщешь – он тебя видит, ты его нет.

– С факелами пойдём! – не сдавался Свиол.

– С факелом ты на корм диатримам пойдёшь.

– Правильно Ромар говорит, – произнес вдруг немощный Лат. – Нельзя такое делать. Вождь перед уходом сказал, чтоб за городьбу не выходили, боя не принимали.

Вызванный кем-то, пришел Муха, поднялся на приступок, оглядел поверх острых брёвен темнеющую степь и веско сказал:

– Дык ясно же – нельзя туда идти. Карликов втрое больше, чем нас. В песнях недаром поётся, что большеглазого ночью не взять.