Черная кровь

И, значит, должен Бойша перед людьми ответ держать – как дальше-то жить станем?

Хотя и так уже всем, даже самому последнему тугодуму, понятно – плохи дела, хуже некуда. Второй раз диатриты в ловушку не попадутся, а в чистом поле с ними справиться вообще никак невозможно.

Тишина сама собой воцарилась на тризне. Даже Матхи, ревнитель обычаев, не стал ничего говорить – мол, не сходка здесь, не о том речь повели. Промолчал слепой шаман, сидел, голову опустив, – и Таши заметил недовольный взгляд Ромара. Тоже правильно: когда плохи у рода дела, когда враг на пороге – кому же, как не шаману, людей ободрять! А коли сидит колдун с опущенной головой – то даже младенцу ясно: не отвести беду.

Эдак и духом пасть можно. А тогда – какие из родичей воины?

И, предвидя всеобщее уныние, первым вышел в круг Ромар. Искалеченный рузархом, изглоданный жизнью, перекошенный на один бок, – сейчас он казался прямым и стройным. Глаза смотрели в упор, и под их пристальным взглядом сами собой начинали отступать отчаяние и тоска.

Справимся, не можем не справиться! И выпрямлялись согбенные спины, сжимались кулаки, возвращалась решимость.

– О чём печаль, родичи? Бойша с победой вернулся! Немало диатритов побито за три дня! Значит, можно с ними сражаться, можно и бить. Или кто думает, что не побьём? И не таких бивали! – Всем почудилось, что рубанул при этом колдун воздух отсутствующей рукой – да так, что воздух застонал, как бывает, если зажат в ладони меч.

Ясно, что в таком деле колдуну никто возражать не думал, и Ромар продолжал, пытаясь хоть как-то приободрить павших духом:

– Непривычно драться с диатримами, тяжело, но можно.

А как привыкнем, научимся этому делу, то будем походя бить. Жаль, маловато времени отпущено нам на учёбу, но да уж сколько есть. Одно чужинское полчище разбито. И второму того же не миновать!..

– Эк вы, мужики, просто судите! – ощерилась Крага. – А вот что мы есть будем? И без того с этой войной все работы на женщин свалили. Эдак мы быстро припас потравим, а дальше что? День вас не покормить, два… а там вы и копий таскать не сможете!

Бойша недовольно поморщился: некстати вылезла старая! Пользуется, что здесь не совет набольших.

Никак не смирится злая старуха, что Унику из её воли вывели, – но говорит верно, от её правды не отвернёшься. Гурты погибли. Хлеба и так уродилось немного из-за засухи. Великая обсохла. Рыбы не стало. Охотиться чужинцы не дадут, а ведь сейчас самая пора осенних облав.