Черная кровь

Твердила как заклинание – и верила, что оно подействует. Впрочем, долго смотреть времени не было. Уника подняла костяную пичку, что досталась ей после схватки в Отшибной землянке, и пошла к обрыву. Ее место там, а то мало ли, пошлют диатриты лазутчиков со стороны реки, так ей их и встречать. Ну да не впервой – один уже пытался к ней через стену влезть.

Плавно разворачиваясь, неслись диатримы. Смертельной городьбой, вражеским частоколом вырастали их тени над головами людей. Здесь, в чистой степи, не спрячешься ни за оградой, ни за деревом.

Рассчитывай только на собственные руки, крепче держи копьё! Тогда, если будешь твёрд, как родовой нефрит, возможно, и выживет кто-то из твоего рода…

– Вот ведь, красиво бегут! – внезапно пробормотал Малон, сдувая с глаз упавшую прядь. – Красиво бегут… твари распроклятые.

Рухнувшие на сжавшуюся людскую кучку диатриты торжествующе визжали. Верно, и в самом деле поверили, что вот она, победа, что ненавистные обитатели этих мест наконец-то пойдут в пищу их птицам, что сейчас они стопчут упорствующих жёсткими лапами диатрим – и пойдёт потеха!

Стена диатритов уже совсем рядом, видны блестящие безумием глаза птиц, шеи вытянуты в адском стремлении первыми достать корм, загнутые клювы заранее щёлкают, предвкушая мгновение, когда снова смогут утолить голод, уже начавший мучить пришлую орду.

Последний миг – и лучники смогут дать залп, только будет ли с того толк. Правильный полукруг нигде не нарушен, карлики надёжно укрыты, и даже если удастся сбить кого из бегущих, свалки среди нападающих не произойдёт.

Еще десяток неторопливых толчков сердца – и убийственная волна ударит в стоящих людей… разобьёт или снесёт преграду?.. – а люди до сих пор не готовы к битве – Муха и несколько его помощников всё ещё возятся со своим неводов шагах в десяти перед строем, вместо того чтобы стремглав удирать под защиту копий.

– Муха! – зарычал вождь. – Не блажи! Подай назад!

Но, видно, крепко привык жилистый старик самолично распоряжаться у реки.

Когда сеть в руках – никто ему не указ! А может, нарочно искал Муха смерти, не желая уходить от трупа Великой.

– Взде-ень!.. – не обращая внимания на голос вождя, тонко закричал старейшина.

В строю кто-то вскрикнул, кто-то дёрнулся было наперерез, но, остановленный соседом, остался на месте и лишь глядел, закусив губу. Люди поняли, что задумал Муха, когда останавливать смертников было уже поздно.