Черная кровь

Ромар с досадой дёрнул обрубком плеча:

– Тогда народ тесной кучей стоял, а тут дыры одна от другой далёко… Сумеют ворваться в одном месте – что делать станем? Друг другу на помощь так просто не придёшь и в селении в кучу не собьёшься. Нас тогда поодиночке перебьют. Была бы моя воля, я бы лучше в чистом поле на днёвку встал.

– Так куда Бойша смотрит?

– Куда?.. – Ромар невесело усмехнулся. – Люди устали, ног не волочат. Хоть один день надо им спокойно провести. Да и в поле тоже… в прошлый раз всех нас Муха выручил, а ныне от невода и клочьев не осталось.

Леса тут поблизости тоже нет – всё под поля да пастбища выжжено. С какой стороны ни поверни – всё худо получается. Всей надежды, что отстоимся в проломах. Знать бы ещё, как карлики эти проломы делали… Э, да вот и они! Кричи тревогу!

Солнце, ещё по-утреннему красное, висело над самым горизонтом, но света для круглых желтых буркал диатрим хватало вполне, и чужинцы показали, что больше они ждать не намерены.

Вновь, в который уже раз, разинув клювы, неслись диатримы и бесновались их всадники.

Вновь расхватывали длинные ратовищи. И людям уже мнилось – отбились досель, отобьёмся и сейчас. Но тут и случилось то небывалое, чего так боялся Ромар.

Диатриты словно не замечали широких проходов в городьбе, где ожидали их воины зубра. Не так просто было бы пробиться там сквозь завалы брёвен и щетину изготовленных копий. Карлики мчались туда, где поднималась неприступная, нетронутая городьба. А в лапках у коротышек вместо привычных костяных пик были свернутые, словно готовые к броску, боло, ремни, грубо вырезанные из лошадиных шкур.

Видно, загнали где-то пришельцы табун лошадей – не так это и трудно, верхом на диатриме! – а потом не позволили птицам пировать, покуда не изготовили потребный кожаный снаряд.

Ловко прячась за мощными диатричьими шеями, чужинцы летели к частоколу; лихо, с разворота, забрасывали на острия брёвен прочные ремни, другим концом захлёстывали за ту же птичью шею, диатримы разворачивались, дёргали – и подрытые брёвна с треском выворачивались, брызгами летела вверх земля…

Городьба оказалась подрыта куда основательнее, чем мнилось Бойше и даже Ромару.

Отвёл глаза хитроумный диатричий маг.

Перескакивая через опрокинутые брёвна, диатримы врывались в селение. Поздно было перестраиваться, пытаться закрыть новые проломы – слишком велики они оказались. Городьба рухнула разом в четырёх или даже в пяти местах.