Черная кровь

Лишь руки продолжают жить напряжённой жизнью, ударяют по тугой коже бубна, встряхивают, чтобы звонко разливались костяные брекотушки, указывая волхву дорогу. Бубен – это жизнь чародея. Пройти без него в верхний мир, может, и удастся, а вот вернуться обратно – нет. Заплутаешь, закружишь и останешься навек не пойми кем: не духом, не человеком, а досужим воспоминанием. Внизу ты можешь быть грозным магом, но без бубна наверх пути нет. В том и заключена разница между шаманом и просто волшебником. Шаман порой меньше может, но всегда лучше понимает.

Ему открыты пути к первоосновам. Вот только всегда ли помогает бессильное знание?

И всё же Ромар хотел знать, чем бы это ни обернулось для него.

Медленно, очень медленно уплывал Ромар из родного мира, робкими шажками двигаясь по звуку чужого бубна. Его не оставлял страх, что сейчас Матхи глубоко вздохнет, очнувшись, прощально проведёт костяшками пальцев по гулкой коже и отложит потрудившийся бубен до следующего раза. А непрошеный гость останется в смутном мире, и брошенное у костра тело быстро зачахнет без души.

Никто не знает, каков в действительности верхний мир. Разным людям видится он по-разному, да и с течением времени может меняться. Когда-то Рута приводил сюда молодого и неопытного Ромара, и тот помнит нечто безвидное, медленно и слабо шевелящееся. Где-то тлел огонь и, кажется, росли деревья. Однако стоило прикоснуться к трёхохватному стволу, и он бесшумно разламывался, рассыпаясь хрупкими обломками. Рута не велел ничего трогать, а просто водил Ромара, взявши за руку и ничего не объясняя.

Потом, когда Ромар лишился рук, Рута уже не позволял ходить за ним в верхний мир, брал с собой другого ученика, которому предстояло держать бубен после его ухода. И лишь перед самой смертью, когда Рута уже не вставал с постели, а порой и попросту заговаривался, он вдруг сказал Ромару, безотрывно сидящему рядом:

– Слушай тайну, которую вовек не скажет ни один мудрец. Эту тайну не передают по наследству, её каждый находит или не находит сам.

Но тебе я скажу, потому что ты не можешь ходить туда. Так вот, никакого верхнего мира нет! Не веришь? И всё-таки это так. Есть лишь один мир, и всё сущее пребывает в нём. Верхний мир лишь кажется нам другим миром. Мир подобен реке. Можно смотреть на неё с обрыва, можно наблюдать, забившись в камыши, а можно нырнуть в омут и таращить глаза под водой. Каждый раз увидишь разное, но ведь на самом деле река остаётся неизменной, меняется лишь твой взгляд.