Хроники смотрителя. Обратная сторона.

            Девочка посмотрела на идущего к ней здоровяка с бритой башкой, но осталась стоять на месте. Он подошёл и схватил её за худенькую бледную ручку.

- Пошли со мной.

Она покорно поплелась за отморозком, и ей было больно, но виду не подавала.

- Милости просим, ципанька, - произнес Рожа, распахнув заднюю дверь мерина.

Девушка без сопротивления наклонилась и села в машину. Отморозки Мухина сели рядом с разных сторон. Щавель сразу приступил к инспекции запретных мест – одну руку он просунул между ног, другой стал нащупывать упругую грудь девушки.

Напарник тоже не стал терять времени, взял девушку за волосы и расстегнул на брюках ремень.

           Лёша Зверев по инструкции сейчас должен был идти домой и пару дней не появляться, дожидаясь весточки от Кости «Кировца». Но домой ему не хотелось, и он направился прямиком к дому Банкира. Где был «офис» он знал не понаслышке, ведь именно там он получал деньги от Петра Андреевича.

И сейчас новоиспеченный убийца в нестабильном психическом состоянии намеревался застать там коллегу Банкира – Костю Кировца, и доложить о выполнении поставленной задачи. 

            Подойдя к нужному дому, Зверев увидел мерседес. В глаза сразу бросилась какая-то волокита в машине, послышался сдавленный стон. Похоже, там была девушка и, похоже, её насилуют.

- Эй, - окрикнул он тихо подозрительное действо, подойдя поближе.

- Эй, - повторил Зверев чуть громче.

- Ты кто ещё? – оглянулся Рожа через плечо.

- Отпустите, - произнёс Алексей, но язык заплёлся, и вышло совсем неважно.

- Чего? – оскалился бритоголовый, пораженный такой неслыханной дерзостью от какого-то дрища в костюме.

- Девушку. Отпустите, - повторил смельчак, голос его стал уверенней, хотя разум отказывался понимать происходящее.

Рожа подтянул джинсы и высунулся наружу.

- Слышь. Тебе чего надо, придурок? Глаза потерял? Видишь, взрослые дяди и тёти развлекаются! Давай, вали отсюда, пока я тебе жбан не проломил.

Зверев искоса посмотрел в салон машины и поймал на себе взгляд девушки. Она улыбнулась ему какой-то странной не естественной улыбкой. 

- Извините. Я просто думал. Извините, - он растерялся. В мыслях, пытаясь понять причину этой храбрости или глупости, пришёл к выводу, что убийство Иванчука сильно ударило ему по голове. Ведь до недавнего времени он считал себя патологическим трусом ни на что не способным.