Аргония. Темная сторона

Зашевелился, поднимаясь, практически поверженный противник. Ржавчина и грязь посыпались с фигуры у ног жреца. Глухой стук падения щита на миг разбавил плач металла.

Медленный, неуверенный шаг и тяжелая рука опустилась на плечо жреца. «Это был достойный бой, я запомню его навсегда» раздался хриплый голос из шлема и темный кинжал вонзился в незащищенную грудь парня. Острое лезвие пронзило балахон, кожаный нагрудник и сердце молодого священника. Горячка боя в молодых глазах с каждым ударом пробитого сердца сменялась на неверие и желание жить, но вскоре все эмоции забрала смерть.

Рыцарь окутался темной дымкой и над лесом пронесся его полустон-полукрик.

 

Когда хрустнуло колено и я упал, показалось, что бой проигран и сейчас меня отправит к Хозяйке юный жрец. Но секунда текла за секундой, а я продолжал держаться. В какой-то миг давление начало слабеть, голос священника прервался. Он закашлялся собственной кровью. Парень перенапрягся, читая долго такое мощное заклинание и теперь его мгновения были сочтены.

Впрочем, как и мои. Щит вытянул слишком много сил, ледяной костер в груди уже не просто горел, он пожирал меня, как лесной пожар деревья. Ему срочно нужна была Сила, но взять её негде. Стычка распугала животных в округе. Взгляд поднялся и уперся в жреца. Передо мной стоял враг, смертник, он в любом случае умрет через несколько секунд от моего меча или истощения. Так почем бы не взять его Силу?

С неимоверным трудом, болью и скрежетом удалось подняться с колен и положить руку на плечо врага.

Его взгляд горел чистой ненавистью вперемешку с обреченностью. Он понимал, что умирает, и жалел только об одном, что не смог забрать меня на ту сторону.

- Это был достойный бой.

Прохрипел я и вонзил кинжал в грудь, вытягивая с него всю Силу. Энергия рванула огромным потоком, ослепив, оглушив и заставив замереть. Все его чувства, вся боль влилась в меня, заставив сжать зубы, после и застонать. Но следом сила принесла облегчение, растопив лёд в груди и наполнив иссушенный резервуар. Выплеснувшись через край, сила хлынула наружу, заливая полянку и и почти сразу истаивая.

Едва водоворот энергии начал стихать, как череда видений захлестнула разум. «Видимо перебрал с поглощением», мелькнула последняя осознанная мысль, а после волна чужой памяти унесла меня за собой.

Ночная погоня за мной, сожаление и ярость пополам с дикой усталостью. Скучные походы с капитаном летом и зимой, прерывались на учебу, зубрежку и посиделки вечерами в холодной библиотеке.