Аргония. Темная сторона

Однажды вечернюю тишину нарушили едва слышные шаги Рика.

- Любишь ты на мастера смотреть, не влюбился часом, а, лысая голова? – пошутил он, усаживаясь рядом.

За прошедшее время мы неплохо сдружились и наедине допускали такое общение.

- Господин-косичка, чья бы корова мычала. Сам двадцать лет подряд приезжаешь любоваться на этого зверя, а меня сватаешь. – Отшутился вяло я, настроения выдумывать сложные фразы на алроском не было совершенно.

- О чем задумался на этот раз? Вот не верю, что ты устал, прошла только половина тренировки, а ты уже ушел.

- Рик, меня не оставляют сомнения в тех знаниях, что есть сейчас у нас. Я имею в виду судьбу души Кароша. То, что её отправили в ад, а тело оставили тут мучаться в наказание и предупреждение остальным.

- Объясни. Ты сейчас выражаешься заумно даже для меня, - перевел с притихшего монстра на меня заинтересованный взгляд командир отряда.

- Смотри, сужу по себе. Пока ты спишь, ты ничего не помнишь, абсолютно, так же, как если тебя хорошенько огреть дубиной по голове.

Возможно, его душа сидит у трона Хозяйки, либо варится в котлах, не важно это сейчас. Важно то, что нет никакой связи между телом и душой.

Я прервался, достав меч, начав его точить и полировать. Эти монотонные действия всегда меня успокаивали и приводили мысли в порядок.

- И? – не выдержал спустя пару минут Рик. Поддавшись примеру, он занялся кинжалом.

- И то, что хоть четвертуй тело, хоть купай в молоке, - душе абсолютно всё равно. Между ней и телом нет связи.

Другое дело, оставить душу в теле, но лишить возможности управлять им. Наградить вечным голодом без шанса его удовлетворить.

- Хочешь сказать, это мастер Карош сейчас беснуется на поводке? – Рик ткнул кинжалом в тварь неподалёку.

- Не берусь утверждать наверняка, но… - развел руками и многозначительно замолчал.

Спустя полминуты продолжил.

- В первый вечер, я мельком упомянул о начале своего пути. Сейчас расскажу подробней, и ты поймешь, что хочу сказать.

- Проснувшись, я не помнил абсолютно ничего, меня мучало такое страшное похмелье вкупе с адским голодом, что даже моргать и дышать было на грани возможности. Позже добавился стук, громкий, бьющий прямо в мозг и желудок, с каждым ударом перемешивающий в кашу все внутренности. Он не утихал, наоборот, становясь только громче и причиняя невыносимую боль. Хотелось выколоть себе уши, броситься со скалы, выпись яду, лишь бы больше не слышать этих ударов.