Аргония. Темная сторона

Светом скорее сожгу самого Кароша, чем заклинание на его голове. Понимаешь, я слишком мало знаю о магии и возможностях управления своей Силой. Надеюсь, что ответ можно найти в книгах мастера. Заклинание темных против собрата. Возможно на стыке некромантии и боевых плетений оно будет описано в учебниках, хотя бы на уровне концепции или наказании древних врагов. Скажи мне, после вашего долгого отсутствия мастер внешне менялся? – наткнувшись на непонимающий взгляд, постарался объяснить. – Когда Карош сыт или голоден выглядит одинаково?

- Имеешь в виду, не худеет ли он от голода, пока мы зарабатываем на жизнь? – удивлённо уточнил старший охранник замка.

– Не замечал таких изменений, он вечно тощий и коричневый. Да и какая сейчас разница, недавно мы ему скормили лошадь.

 Решив в очередной раз пополнить запас Силы, отправился в ночной лес. Постоянные опыты и тренировки в магии заставляли экономить каждую крупицу маны. Но в итоге она всегда заканчивалась. На охоте попутно оттачивал навыки скрытности и тихого передвижения.

Дело шло медленно и со скрипом. Когда надоедало ползать по кустам и таиться, использовал заклинание подчинения. Моим постоянным вылазкам радовался только повар. После каждого ночного выхода, я заваливал его мясом – олениной и кабанятиной.

Уйдя от замка на север, принялся искать очередную жертву. Близко к развалинам зверьё не трогал, легко распугать и выбить в ноль всю дичь, приходилось бежать как минимум час в сторону. За пару часов до полуночи почувствовал биение человеческих жизней, а позже учуял запах дыма.

С любопытством отправился по лосиной тропе посмотреть, кто сумел забраться в эту глушь.

Через двадцать минут я стоял в кустах и мысленно матерился. На полянке у костра сидела парочка городских жрецов, молодой и старый. Издалека я обознался, приняв их за Дерека и Кани, но позже наваждение рассеялось. Старший в команде был лыс как колено и бледнокож, пузат и страдал одышкой. Наблюдая за ним, становилось ясно, что долгие пешие походы ему в диковинку, как и ночевки под открытым небом.

Служка привычно суетился у костра обустраивая лагерь и заканчивая готовку ужина. Его плащ был аккуратно сложен на бревне неподалёку от огня, рядом остальным походным имуществом. В руках попеременно мелькала то поварёшка, помешивая кашу в котелке, то топорик, коловший дрова, то бурдюк и кружка, которую он периодически подносил старшему.

Но не эти случайные гуляки меня заставили материться. По их следам шагали преследователи.