Истинное Естество: 1 и 2 том

- Орден Святой Инквизиции, вот что плохо, они ищут таких, как мы, и либо ты войдешь в орден, либо умрешь, вот только в нашем случае, как видишь, мы в застенках, и, кажется мне, что ты не хочешь лично знакомится с магистром, - произнес он и замолчал.

Молчал и я, думая о том, что сказал этот старческий голос, и мысли были отнюдь не радостные. Выходит, все так, будто хуже и быть не может.

Я заперт в каком-то подземелье, хотя и не глубоком, свет-то из окна, вроде, как солнечный, но от этого как-то не особо легче.

Помимо того, что я в подземелье, так еще и в камере, где решетка вместо двери такая, что трюк Джеки Чана с прутьями в участке шерифа явно не пройдет. Мое состояние можно описать как похмелье после попойки или же после хорошей драки. А из положительных сторон - только разговорчивый дедушка в противоположной камере. Но самое крутое, моя вишенка на торте, личное внимание магистра ордена психов, что вылавливают таких, как я, и либо заставляют работать на себя, либо сгнаивают в казематах, что уж тут скажешь - это явно не мой день.

- Сколько вы тут уже сидите? Вам, ведь, наверное, нельзя в холоде, вы, по голосу, все-таки, в возрасте, и почему не соглашаетесь работать на них, это, ведь, всяко лучше, чем прозябать в казематах? - устав думать о своем печальном положении, обратился я к старику.

- А ты - забавный малый, скажи мне, из какого ты мира? - все также находясь в тени, произнес голос.

- Последний, с кем я об этом разговаривал, утверждал, что я с окраинных миров, будто нет их и вовсе, вертятся на периферии оси,- ответил я.

- Тогда все понятно, почему ты задаешь такой вопрос, да будет тебе известно, в Орден берут только людей, а я не человек,- вместе с последними словами тот, кому принадлежал голос, стал вставать из тени, и там, где, казалось, лежала куча тряпья, стала выпрямляться фигура в два метра ростом, его плечи расправились, и казалось, он всем видом излучал стать.

Шагнув вперед из тени, я увидел того, с кем вел такой непринужденный разговор, и меня пробрала дрожь, думая, что разговариваю со стариком, я никак не мог сейчас осознать, что этот здоровяк обладает таким старым голосом. Его стать прекрасно дополняла зеленные волосы изумрудного оттенка, что ниспадали чуть ниже плеч, а его руки, перевитые канатами мышц, будто кричали о том, что даже такие толстые прутья для него не больше, чем прутики.