Поединщик

Но замкнутость и привычка соизмерять слова с возможностью насмешек научила его думать, пусть и не всегда в верном направлении. Он пытался анализировать происходящее вокруг и часто мог предсказать, что случится дальше. А когда угадывал, то удивлялся, почему так не делают остальные? Если сейчас заглянуть в его мысли, то там обнаружится несколько цепочек, прообразов тех комбинаций, которые сделают в будущем из Риордана того человека, каким будет знать его весь Овергор.

«Пар над кашей струится вверх, значит половина дня у нас есть.

Ишь, как вьется Тиллиер вокруг солдата. Господин роканд, господин роканд… Если он продолжит задираться, придется ответить. Иначе все решат, что смеяться надо мной можно. Хоракт – нормальный парень, только не любит свар, он будет держаться в стороне. Хоть бы Виннигара не назначили старшим над нами. Тогда мне конец. На капрала нечего надеяться. Он станет наблюдать. Кто выдержит, тот молодец. Слабаки ему без надобности, так он сказал. Нужно обзавестись товарищами, одному мне придется тяжко. Но кто станет водить дружбу с таким образиной? Скоро Вейнринг скроется за холмом. Стогнар, прощай. Увидимся ли мы когда-то? Стоп, кто там скачет?»

Риордан вытянул руку:

– Всадник!

– Сейчас кто-то получит, – осклабился Тиллиер.

– А я ни к кому и не обращался! – огрызнулся Риордан.

– Заткнулись оба, – рявкнул капрал. – Об изменениях обстановки можно докладывать без этикета. Давайте отойдем на обочину. Несется, как ненормальный.

Лошадь мчалась во весь опор, из-под копыт в разные стороны летели ошметки грязи.

На расстоянии пяти шагов конный резко осадил скакуна да так, что едва не перелетел через холку. Это был Дертин. Сын кузнеца спешился и, держа под уздцы лошадь, подошел к Скиндару. На подбородке Дертина алела свежая ссадина, одно ухо превышало по размеру другое и имело выраженный малиновый окрас.

– Чего тебе, парень?

– Я хочу отправиться с вами!

– Твои родные сказали свое слово. Договор не подписан, а это значит, что королю Вертрону придется обойтись без тебя.

– Вот.

Дертин протянул капралу смятый пергамент. Очевидно скомканный, но потом старательно разглаженный. Скиндар бросил на него взгляд и хмыкнул.

– Занятно. И как тебе удалось это провернуть?

– У меня через три месяца день рождения. Я стану совершеннолетним и смогу сам распоряжаться собственной судьбой. Я сказал им, что все равно завербуюсь в солдаты, но только денег короля они уже не получат. Отец все одно не захотел подписывать. Мать с сестрой его уговорили.