Бои Полководцев

Следом за пехотой из зева башен выскакивали пары коротышек со странными приспособлениями: один держал огромную бочку и бешено крутил какую-то ручку, второй направлял раструб в сторону нежити. 

— По-бе-ре-гись! — поток алхимического огня буквально залил стены и отряды подмоги внизу. В нем горели и хлипкие доспехи противника, и измененная магией псевдоплоть, лишаясь возможности собраться вновь.

Но скелеты были только мелкой разменной монетой. Стоило бойцам увязнуть в схватках, как вражеский Игрок сделала очередной ход.

В небе над стенами из-под чар невидимости появились костяные птицы: не тратя времени на бойню, летуны выхватывали очередного коротышку и улетали вглубь города. Десятникам пришлось перестраивать отряды, и это сразу сказалось на общей эффективности — гномы начали действовать более зажато и упустили инициативу.

А около черного обелиска Ам-а-Хтэп Буря Пустыни жертвенным кинжалом вспарывал живот захваченным подгорным воителям. Сразу после этого умирающих гномов оттаскивали на малые жертвенные алтари, которые, как пуповинами, были связаны с обелиском.

На них маги быстро, но аккуратно вынимали из еще живых гномов внутренности и сразу бальзамировали жертв. Любой темный ритуал нуждается в ингредиентах, а в гномах много жизненной силы!

Поймав одному ему известный момент, лич повернул голову к своей госпоже, чтобы наткнуться на ответный взгляд. Видя, что жрец готов, та коротко кивнула.

Гранитные статуи на стене дрогнули. Вот поднялись огромные полумесяцы, которые до этого исполины держали на плечах.

Дружно развернувшись, они молча врезались в гномий строй. И началась мясорубка.

В этот момент Громбриндал с Долгобородами прорвался через главные ворота и увяз в боях с фараонами на колесницах и их костяными гончими. Сознание старого Игрока фиксировало бойню на стене, но помочь он пока не мог. Да и рано списывать Орина и Багмана. Старые воители сражались и не с такими противниками.

— Караз-а-Карак! — снова кричит Отец Дружин и могучим ударом отделяет ногу одной из статуй.

 

— Рррр-а! — отвечает ему дружный рев. Кто кричит, гномы или нежить, разобрать невозможно.

— Багман, давай!

И старый гном «дал». За спинами пехоты вновь появились железные ящеры. Вооружены они были странными трубами, буквально светившимися от гномьих рун. Заняв позиции, воины дождались команды и разрядили свои метатели в ожившие статуи почти в упор.

От попаданий сразу нескольких троллебойных снарядов в каждую, статуи просто рассыпались на куски.