Цена свободы

— Чего разорался, господин, вы сами проиграли, я здесь ни при чем, — уверенно ответил ему картежник, не скрывая притворного почтения. — Давайте деньги.— Деньги! Иди сюда, мразота! — Герсан, как обычно, перебрал. Алкоголь хорошенько дал в голову и послужил усилителем его ярости. Он перевернул стол и накинулся на картежника, прижал его к земле, дал по морде, потом еще, потом еще, делая каждый удар сильнее. Дейлер, Риверэн и прочие посетители таверны тут же стали их разнимать. Картежник поднялся, бешеным презрительным взглядом посмотрел на Стражей — в их крепком захвате метался Герсан, все еще готовый вырваться и набить морду.

Стало тихо, все чего-то ожидали.Крик картежника разорвал тишину:— Бей Стражей!Все более или менее подвыпившие посетители давно ждали чего-нибудь подобного и не отказали себе в удовольствии — навострив кулаки и пустые бутылки, дружно кинулись на Стражей.Служанки, хозяин таверны и музыканты попрятались: кто за прилавок, кто заперся в кладовой, тем, кому повезло поменьше, досталось место под столами. Трое Стажей сразу показали уровень своей боевой подготовки, встав спина к спине, как учил Альвин, это отлично работало при ведении боя с большой группой, когда противники окружают и бьют с разных сторон. Троица ловко уворачивалась и отбивала атаки, ударяя в ответ, напрочь отбивая желание нападать снова. Герсан сражался яростней всех, не скупясь крыть матом своих соперников на всех известных в мире языках. Он широко размахнулся, ударил под дых какому-то мужичку так, что тот попятился, запутался в ногах и свалился. Страж достал меч.Дейлер схватил руку Герсана, когда тот хотел ударить лезвием по голове испуганного, уже безобидного мужчину.— Давай без оружия и смертей, ладно? — сказал ему Дейлер.— Ладно. — Герсан пнул мужчину.Несмотря на численное превосходство, мастерство Стражей равняло шансы. Бой шел на равных какое-то время, пока в ход не пошли стулья, удары которыми руками блокировались крайне тяжело и крайне болезненно. Дейлер и Риверэн начали потихоньку сдавать позиции, отступать к выходу, таща с собой разъяренного пьяного Герсана чуть ли не за шкирку. Они не смогли по-человечески покинуть таверну — их вышвырнули, выкинули парой пинков, как собак, впрочем, именно так они себя и чувствовали — старыми потрепанными псами.Солнце хоть и было искусственным, но пекло как настоящие. Трое Стражей стояли в одну шеренгу перед амбаром фермы Грильфа.