Врата 19-ти миров. Книга 1. Мефериаль

Безликая башня вытягивала из неё не только раскаяние, но и неизвестные даже ей самой тёмные тайны. Голова пухла от новых воспоминаний, прежде скрытых и оттого разум туманился. Будь здесь окно, она непременно выпрыгнула бы, дабы покончить с этими мучениями. Она сходила с ума и это были уже не просто предположения. Беспочвенные слёзы перетекали в истерику, а истерика в обезумевший смех. Если бы кто-то видел её сейчас, отправил бы в дурдом, благо за ней никто не следил, предоставляя девушке, возможность самой разобраться в себе и сделать выводы как поступать не стоит.

А иногда появлялись галлюцинации. Они приходили внезапно и начинались ни с чего. Чаще это были странные диалоги, будто Джун влезла в чей-то разговор прямо на середине, не понимая сути. А иногда перед глазами разворачивались странные сцены… именно такая сцена предстала перед ней сейчас.

В клетке жарко так сильно, что она чувствовала его, хоть и понимала, что не должна, но с каждой проведённой секундой в башне различить грань между реальностью и галлюцинацией становилось всё трудней.

А может это и была её реальность? Она здесь, в плену, а ни в какой не в башне. Всего лишь пленница, сходящая с ума от жажды. Она ощущала, как першит в горле, видела под ногами красный песок. И чувствовала чьё-то присутствие рядом. Одного взгляда на него хватило, чтобы признать в нём демона.

— Кто?.. — девушка зашлась сухим кашлем не в состоянии закончить фразу. Демон напрягся. Кулаки сжались чуть крепче, но оставалось загадкой, слышал он её или нет.

— Эй! Давай-ка на выход! — рявкнул кто-то за пределами клетки, и Джун отступила к стене.

Кажется, её никто не видел, она же видела всё несколько размыто, смазано… не различая лиц.

Слова превратились в бессвязные звуки. Голова заныла и Джун зажмурилась. Галлюцинация растворилась так же быстро как появилась. Она сидела на полу, тяжело дыша, притянув колени к груди, положила на них голову.

Когда вторая неделя подошла к концу, Джун отпустили. Она не чувствовала себя живой и не чувствовала себя собой.

Что-то изменилось… надломилось в ней, и теперь этот надлом неприятно колол где-то внутри причиняя боль. Они сломали её. Эта крохотная деталь повлекла за собой колоссальные изменения.

В первый день свободы девушка находилась в своей комнате, она всё ещё не хотела ни есть, ни пить, даже разговаривать с кем-то казалось чем-то неправильным и сложным. Когда к ней пришла Фейт Джун никак не отреагировала, продолжая лежать, отвернувшись от двери и буравя стену взглядом.