Врата 19-ти миров. Книга 1. Мефериаль

— Эта девушка…

— Лирл.

— Вы с ней вместе учитесь?

— Можно и так сказать, — уклонился он от ответа, сменив тему. — Я кое-что слышал, когда… наблюдал за боем. У тебя клеймо подчинения?

Девушка вздрогнула и постаралась смягчить ситуацию улыбкой.

— Да. На мне клеймо подчинения. И что? Кто-нибудь объяснит мне уже, что с того?

— Королева не объяснила тебе его смысл?

— Если бы объяснила, стала бы я спрашивать?

— И ты наверняка ещё не читала книгу. — Выдохнул он и продолжил, — Есть всего два способа стать хранителем — испытав горечь предательства или боль от потери близких.

Как я понял, сюда нечасто берут тех, кто испытал предательство. И таким ставят клеймо подчинения.

— И почему ты знаешь больше меня, если мы попали сюда одновременно? — Всплеснула она руками. Рен только пожал плечами.

— Мне пора, но перед тем как уйти я прошу тебя, прочитай всё то, что тебе выдали и выучи.

— Хорошо. — Он ушёл. Ей вдруг стало тоскливо. Рен вёл себя отстранённо. Он конечно и раньше не был с ней особо искренен, но теперь всё стало слишком запущено.

Джун отыскала под одеждой стеклянный кулон, словно покрытый чешуйками и закрыла глаза. Ей вспомнился образ Саймона, что перестал её преследовать с тех пор как она здесь. Но что странно ей очень хотелось поговорить с ним.

Отогнав эту навязчивую идею, девушка ощупала живот и ребра, перемотанные бинтами. Постаралась не думать, о Игиде и том, с какой жестокостью она наносила удары и откинулась на спину. Подняв ладони, воззрела на тонкие красные ранки от ногтей и потёрла их.

Первый признак того, что она не справилась. Ей это не потянуть…

Родители. Дом. Школа. Психолог. Воспоминания. Кайл. Авария… Джун не могла просто выбросить это из головы, особенно когда клеймо предательства навечно останется на её коже. Она протянула руку к шее, коснувшись шрама, и перевернулась набок.

В груди кольнуло при мысли о родителях. Зачем они это сделали? Чего добивались? Каково было их желание? Что с ними теперь? Имела ли она вообще право беспокоиться о них после всего? Наверное, не должна, но по-другому не выходило.

А что Рен? Как он переживал расставание с матерью? Вспоминал ли её? Джун сомневалась, зная, какими были их отношения.

Так постепенно, думая обо всём, она провалилась в сон.

Звон цепей. Жар и боль. Вот всё, что она чувствовала, не видя ничего вокруг, словно ослепла. Ей хотелось пить, очень хотелось. А голоса, полнившие пространство вокруг, вызывали дрожь.