Рождение новой расы / Том 1

Первое время, когда выходила из самой чащи, чтобы плод с дерева сорвать, завидев охранника, тут же сигала обратно. Потом попривыкла. Сейчас даже ест при них, парой фраз перебрасывается, ну и позволяет на себя смотреть. Поверь, смотреть там есть на что. Я специально ей в охрану самых молодых и красивых отобрал, чтобы она не пугалась. А ночами их сменяют сторожа с собаками. Тут ещё один нюанс. От огня дриады дуреют. Но ночью в Грейцстоке под открытым небом никак. Поэтому костры от неё надо разводить подальше.

Не слишком близко, дабы не напугать, но и не далеко, чтобы была под присмотром.

— Давай подойдем поближе, я должен посмотреть на неё.

— Разумеется! Только если хочешь, чтобы она вышла к тебе, нужно оставить здесь все снаряжение.

— Мой господин! — подал голос Хэймон. Эрих никогда не расставался с оружием, он даже спать ложился с кинжалом под подушкой.

— Это обязательно? — спросил Локер.

— Иначе никак. Не должно быть никакой стали. Особенно они реагируют на топоры и наконечники стрел, но мечи их тоже пугают.

И это еще не всё. Изделия из кожи тоже необходимо оставить. Кошель, ремень и прочее. Ведь эту кожу кто-то когда-то носил. С точки зрения дриад — это высшее проявление вандализма. Я отправлюсь с тобой, и сделаю то же самое.

Олаф достал меч из ножен и передал его своему подчиненному. Раздевание Эриха заняло куда больше времени. Он был немного раздражен. Не слишком ли много чести для пленницы?

Вскоре Олаф и Эрих подошли к месту резервации. Патрульные, охранявшие дриаду, были вооружены заточенными на конце дрынами.

«Быть может просто забрать товар под покровом ночи?» — подумалось Эриху. Справиться с такими сторожами не составит ни малейшего труда. Один из копейщиков, патрулирующих периметр, вытянулся по стойке «смирно» завидев своего господина. Тот махнул ему рукой, чтобы шёл себе дальше.

Пение птиц, исходящее из зеленого островка было слышно далеко за его пределами. Беззаботные птицы, облюбовавшие этот край, вили себе гнезда, даже не подозревая, что после того, как дриада будет продана, весь этот уголок вырубят и даже не подумают об их птенцах.

Мужчины остановились за несколько метров от грушевого дерева.

— А теперь давай позовем её, мой дорогой друг.

Эрих был настолько в предвкушении, что даже не обратил внимания на обычно раздражающее его обращение. Олаф достал из поясной сумки глиняный свисток и три раза подул в него. Звук был похож на пение птицы, только более приглушенное.