Приговор некроманту

Он самый сильный и самый отчаянный, и находится в заточении в невидимой крепости на краю мира. Сторожит его страшное чудовище с сотней голов, и десятью сердцами. Зовут того мага Черный Ворон. 

- А что еще ты знаешь о магах? – Не унимался я. 

- А это, пожалуй, все. Остальное можно брать только на веру. – Сонно пробормотал Крос. – Да ты спи, давай. Это заговоренный лес. Если он не убил тебя с самого начала, то выспаться-то точно даст. И самое главное – королевские разъезды сюда не ногой.

 

Крос заснул почти сразу, а я все не мог уснуть. Я начинал чувствовать этот мир, осязать по-новому. Зашореное годами службы сознание впитывало сведения как губка, жадно поглощая новые реалии, и я начал понимать, что назад особенно не тороплюсь. Мой статус тут был более чем спорен. Беглец, преступник, некромант, человек на которого возлагает надежды один из принцев и хочет убить другой. Оборот был крут, однако дома меня ждало мало радости. Годы службе в спецназе не прошли для меня даром, помимо посттравматического синдрома я прибрел зависимость к табаку и алкоголю, но очутившись в теле Серого Кота, ни разу не ощутил потребности ни в том, ни в другом.

Жизнь моя особенно не складывалась, и в мире без магии я дослужился до майора, а потом был переведен в учебный полк, где вынужден был натаскивать зеленых юнцов, уча их убивать себе подобных. Дело это было, безусловно, нужное, однако не так я мечтал закончить свою карьеру.  

Серый Кот, хоть и был хлюпиком и слабаком, однако был лет на десять меня моложе, и это открывало совершенно новые перспективы. Дряблые мышцы и жирок на боках я мог убрать за месяц, восстановить прежнюю реакцию за полгода. В этом я был уверен. Осталось только протянуть шесть месяцев, а там может и что иное приключиться. Снова стану магом, выучу пару манускриптов и будут забивать свиней в лесу совершенно легально и на показ. Может быть, осяду где, построю, а лучше куплю дом, женюсь.

 

Я мечтательно откинулся на мягкий мох и, скрестив ладони на затылке, уставился на участок неба, открывающейся в лесной кроне как исполинская заплатка. Там, на черном небе начинали робко проступать звезды. Вокруг было тихо и тепло, щебетали ночные птицы, где-то журчал ручей. Воспоминания о старой жизни бравого вояки казались сейчас чем-то далеким, туманным и ненастоящим, а истинная жизнь шла здесь и сейчас.