По волчьим следам

Те создания, что бегали, ползали и летали по городу, походили на творение кошмарного сна, их сочленения брызгали на камни искрами, а живая плоть, срощенная с механизмами волей творца, гнила и разлагалась, источая ужасающее зловоние.

Что-то должно было случиться, и оно случилось в одну из душных, заполненных дымом ночей — в город прилетела Жар-птица. Серый почувствовал ее издалека и предупредил Ивана. Они взобрались на крышу и издали смотрели на одно из старых творений их бога. На одно из его первых неудачных творений, которое позже выкрала Лаборатория.

Огненная птица — хотя в ней вряд ли осталось что-то от живого существа — плавно и неторопливо парила над городом. Ее механическое тело было объято пламенем, оно лилось с нее водопадом, оставляя за собой красную дорогу раскаленного металла. Железный Город не мог сгореть, но могли сгореть его жители, и они рассыпались прахом в жадном пламени. Со всех сторон слышались вопли ужаса и боли, полыхало масло и тлела плоть. Не прошло и часа, как пламя охватило весь город — железные дома и улицы, башни и трубы.

Трон Локи — огромное строение в сердце Железного города — пылал ярче всего, исполинским факелом освещая низкое небо.

А когда Эйр, главная целительница, послала за золотыми яблоками для самых тяжело раненных, открылась еще одна трагедия. Испуганный гонец рассказал, что огромная птица вырвала из земли тонкое молодильное дерево и унесла — вместе с Идунн, бесстрашно бросившейся на огненную тварь с железным прутом для подпорки растений.

Иван мог понять Идунн: она всю жизнь положила на то, чтобы изобрести золотистый целебный сок, продлевающий жизнь и ускоряющий регенерацию тканей, — и тому, чтобы обеспечить его естественное воспроизведение. И защищала дерево, словно собственного ребенка.

— Их надо вернуть, — Локи, в опаленной одежде и почти без волос стоял у окна и смотрел на гибнущий город. Кривая ухмылка перечеркивала пол-лица рваным шрамом, а руки безостановочно мяли кусок закопченного железа, превращая его то в птицу, то в зверя, которые сразу же умирали в его руках.

Он перевел взгляд на Ивана, и того пробрало дрожью от вида отца. — Вали и Нарви, ступайте в Мидгард и отыщите золотые яблоки, Идунн и Жар-птицу. Я не могу сделать это сам — время в Мидгарде течет быстрее, и без яблок там я вскоре одряхлею. Я надеюсь на вас, дети.

Так кончилась беспечная жизнь Царевича. Они с Серым бросились по выжженным следам туда, где пылали лесные пожары и горели деревни.