Рыжий. Том 2. Остановившие бурю

Ни флага на флагштоке, ни самого флагштока не было. Лишь кружились птицы-падальщики над почерневшими полуразрушенными башнями.

Чувствуя, как глаза наполняются слезами, девушка попятилась. Стараясь не делать резких движений (отец говорил, что на пятнисто-раздробленном фоне леса только такие и можно заметить), она скрылась в кустарнике и еще долго кралась, стараясь удалиться как можно дальше.

Но внезапная находка поставила все на свои места. Танайя узнала исхоженную вдоль и поперек местность. Все так же неспешно и скрытно она прошла к дальнему ручью, у которого они с отцом не раз отдыхали после охоты, напилась, умылась и села у потока в задумчивости.

Первую мысль пробраться ночью в замок, чтобы узнать, не выжил ли кто, она отбросила. Даже если кто-то и пережил ту ночь, сейчас, спустя пол-оборота, после снежной и холодной зимы, вряд ли он остался в обгоревших камнях. Максимум, кого она сможет встретить — воров, обшаривающих руины в поисках поживы. Но за два десятка лун в замке не должно было остаться ни гвоздя. А вот в своих возможностях дать отпор внезапно встреченным грабителям или убийцам, по каким-то причинам задержавшимся в замке, Танайя сомневалась. Ни тетивы, ни стрел у нее не было, а кинжал, подаренный рыжим наемником, для боя не годился. В то, что она сумеет подкрасться со спины к непрошеным визитерам и тихо прирезать их, девушка не верила вовсе. Ладно бы издалека, стрелой…

Но что же делать? Хотя… Дни становились все длиннее, находить места для ночевок она научилась… Но очень хотелось поесть настоящей горячей пищи, помыться, привести одежду в порядок.

Пропавший было зов, больше похожий на невысказанное желание, снова проснулся, вселяя беспокойство. Нужно было идти.

И Танайя решилась.

В паре прогонов от замка располагался городок Таристал под дланью дома кон Вару, где были не только лавки и таверны, но и как раз летом проходила ярмарка, вплоть до осени привлекавшая люд с окрестностей. Денег у девушки не было, но были унесенные (она покраснела: правильно сказать, «украденные») из «веселого дома» украшения, а где сидел меняла, она помнила.

Так что рано утром Танайя наскоро привела себя в порядок, решительно отрезала косы, на манер женщин-наемниц, виденных ею в Гильдии, горестно вздохнула и двинулась к городу.

Пробираясь лесными неторными тропами, девушка пыталась придумать себе подходящую легенду. На совсем уж оборванку, которую в город не пустили бы, она уже не походила, сор, листья и веточки из одежды тщательно вытрясла.