Рыжий. Том 2. Остановившие бурю

И потом, он постоянно заставлял себя вспоминать все то, что слышал от Годзуфа — и вместе с этими воспоминаниями невольно вызывал свой последний бой и последующие похороны. Благо, милосердная память не являла искаженных болью и пламенем лиц его бойцов. Да и голосов он не помнил… Но голова все равно разболелась. А еще предстоял пир и на нем надо было отвечать на вопросы.

Дверь приоткрылась. 

— Ну и зачем все это представление? Прошли бы своей дорогой. — Доранта стояла на пороге. Кажется, она понимала состояние своего спутника.

— Здесь нет другой дороги. — скривившись, ответил Сарг, невольно хватаясь за виски. — А пройти через селенье можно либо гостем, либо по его руинам. 

— Гляжу я на тебя, и думаю, что по руинам было бы проще. — Доранта подошла к юноше и положила свою горячую ладонь ему на лоб. Боль сразу пошла на спад. 

— Зачем? — поморщился наемник. — Они не сделали нам ничего плохого. А здесь, в горах, все всем родственники. С боями мы бы прорывались не одну луну. А скорее всего, нашли бы здесь могилу.

По крайней мере, я.

— Пф! — Доранта тряхнула копной волос. — Нашел, о чем переживать.

— Мир изменился. — упрямо наклонил голову Сарг. — Если хочешь выжить, тебе придется уважать людей, живущих в нем. Нас стало много, а вас, как ты сама говоришь, почти не осталось. Ты же не хочешь, чтобы исчезло и это «почти»

— Ни один смертный… — запальчиво начала драконица, гневно изогнув брови, но осеклась. 

— Перестань! Люди освоили магию, научились побеждать любых врагов.

Даже если вас будет двое, против целого мира вам не устоять. А если начнете вести себя, как хозяева, к вам придут. Сначала единицы, потом сотни, потом десятки сотен… Лучше прими мир таким, какой он есть и научись жить с ним в мире.

Женщина отошла к окну и засмотрелась на ухоженные деревья, лениво шелестящие листвой.

— Иногда мне кажется, что со мной разговаривает глубокий старик. — наконец произнесла она. — А потом я смотрю на твою детскую мордашку — не морщись так, хоть ты и заросший щетиной и кое-где седой, ты все еще большой ребенок.

И вот смотрю я на тебя и не понимаю, где в этом ребенке прячется тот старик?

— Все, что есть — во мне. — отмахнулся Сарг, чувствуя, как боль утихает. — Иди к себе на половину, не надо расстраивать добрых горцев.

— Ты так о них заботишься…

— У меня друг… был откуда-то из этих мест… Он погиб.

Сарг замолчал, снова ощутив, как невольно слезятся глаза. 

Доранта бесшумно удалилась.