Рыжий. Том 2. Остановившие бурю

Ни один исссс деттей Азерх Шер никогда не подсссставфит шшшею под чушшшую ссадницу! Ты просссил отнесссти тебя — я несссу. Чщем ты недтоффолен?

Хлопки крыльев стали чаще, ветер забил рот и нос, выдавил слезы из глаз.

Сарг буквально кусал воздух, проталкивая его в легкие.

«Ну погоди... Окажемся на тверди, я тебя прикончу!» — подумал он, пытаясь отвернуться от воздушного потока.

«Как это мило...» — раздался у него в голове голос Доранты — «Сначала вынудить меня послужить скакуном, потом пообещать прикончить.

Время идет, люди не меняются...»

Рыжий от неожиданности аж закашлялся. От стыда загорелись уши. Даже наотмашь бьющий поток, казалось, уже не столь свиреп.

«Прости...» — смаргивая слезы, обратился он к драконице.

«Я подумаю» — прозвучало у него в голове.

Хлопки крыльев стали редкими и равномерными. Юноша сумел извернуться в жесткой клетке когтей так, чтобы встречать ветер не лицом, а затылком. Сразу стало легче дышать, ледяной поток перестал выжимать слезы. Но большого облегчения это не принесло, вокруг было так же темно, лишь в отблесках звездного света угадывались мощные мышцы, ритмично сокращающиеся в такт хлопкам крыльев.

Шелестела чешуя, свистел и подвывал ветер, а больше ничего не было ни видно, ни слышно.

Еще через колокол Сарг привык к ветру и холоду. Тело онемело, а холод набегающего потока компенсировался жаром, исходящим от тела драконицы. Еще через колокол он и сам не заметил, как уснул.

— Просссыпайссся, упийссса чудовищшшш. — его весьма болезненно тряхнуло.

Сарг приложился затылком о коготь, выругался и проснулся. Всё тело болело, он замерз во сне, а вокруг серело в преддверии начинающегося дня. Хлопки крыльев стихли, ветер перестал стонать, из злого, хлещущего наотмашь вихря превратившись в теплый неспешный поток. Юноша почувствовал, как драконица заложила круг. Крылья захлопали чаще, его затошнило. Потом ощущение движения пропало, а затем хватка разжалась и он мешком полетел на землю. И заорал от неожиданной боли во всем теле.

Сарг лежал на земле, беспомощный, как младенец, а над ним черной горой возвышалась драконица. Она гулко дышала, приходя в себя после долгого полета.

Через какое-то время кровь начала возвращаться в онемевшие конечности. Рыжий больше не кричал, хотя больно было так, как никогда до этого. Он вкровь искусал губы, разбил себе затылок, колотясь о камни. И когда пытка кончилась, просто лежал на земле, скрючившись. И из глаз его, против всякой воли, лились слезы.