Рыжий. Том 2. Остановившие бурю

Танайя старалась научиться всему, чему учили «жрицы любви», но получалось у нее плохо. А вот старые навыки, любовно привитые отцом, вдруг проснулись. Пальцы скучали по тетиве и даже мозоль на указательном пальце правой руки не проходила, набитая оборотами усердной стрельбы. С каждым проведенным в «веселом доме» днем в ней разгоралось беспокойство, требующее куда-то бежать, что-то делать.

Разговор с Саргом взбудоражил её ещё сильнее, лишив сна и способности хоть какое-то время сидеть на месте. В ней нарастало ожидание перемен.

Но на что могла надеяться «ночная пташка», фактически, собственность грассы Лезар в городе наемников? В Гильдию её один раз не пустили, а больше в городе податься было некуда. Оставалось городское дно, но мысли о нем Танайя категорически гнала прочь.

Визит хозяйки окончательно лишил её остатков рассудительности. Когда за красивой, но пугающей женщиной захлопнулась дверь, девушка, коротко всплакнув о несправедливости жизни, торопливо собралась, краснея от осознания того, что ворует вещи.

Но отступать было некуда. Танайя тихонько приоткрыла дверь, убедилась, что в коридоре никого нет и, крадучись и перебегая из тени в тень, покинула «веселый дом».

Оказавшись за дверью хода для прислуги, она задумалась, куда теперь податься. В Гильдию путь был заказан, там её бы вернули хозяйке(93). В королевствах девушке без защитников и покровителей, в лучшем случае, светил лишь «веселый дом», из которого она сбежала. О худшем она даже думать не хотела. И тут под сердцем трепыхнулось ощущение, что её ждет лес.

Лес безопасен, в нём убежище. И там её ждет… что-то ждёт. Словно в тумане, Танайя зашагала к тому месту, откуда полоборота назад вышла к Лагранне.

По какой-то причине ворота были открыты, так что город она покинула без лишних распросов и препятствий.

Беспокойство становилось сильнее, под конец пути девушка почти бежала, привычно ставя ноги среди корней и сучьев.

Рассвет застал её в перестреле от границы леса, вдалеке от протоптанных троп. Танайя огляделась, словно проснувшись.

И выругала себя. Сейчас она вообще не представляла, куда идти. Впрочем, в котомке был запас еды, а в ножнах скрывался подаренный кинжал. Сейчас она сама распоряжалась собой и эта мысль прибавляла уверенности. Кроме того, девушке казалось, что места ей знакомы, но почему — понять не могла.

Лишь когда взгляд зацепился за странную ветку, она поняла, что здесь, именно в этом месте ночевала осенью перед тем, как проникнуть в Лагранну.