Мера хаоса

- Это мне приснилось! Я никуда не выходил!

            Он осекся. Комья глины с того самого склона, по которому он лез к крепости; на лезвиях кровь убитых им стражников и консула. Фраза Авти о том, что когда речь идет о магии, грань между сном и явью исчезает… 

- Ты сам все понял, - голос шута звучал грустно, - и на самом деле кого-то убил. Давай, рассказывай, что тебе "снилось".

            С одного из кинжалов отслоилась и с легким шорохом упала на пол частичка засохшей крови.

            Рассказ Авти выслушал молча, только кривил тонкие губы и шмыгал носом.

- Кинжал в чужой руке? - спросил он, когда Хорст замолчал. - Что же, уж лучше быть кинжалом, чем лопатой, которой чистят выгребные ямы.

- А я в этом не уверен, - Хорст все трясся, - и еще... почему тот тип назвал тебя "дитя Хаоса"? Ведь речь явно шла о тебе... 

- Кто же его знает? - Авти отвел глаза. - Эти маги порой такую бредятину несут.

            Ясно было, что шут не хочет отвечать.

- Чего же мне делать?

- Опять ты за свое - что делать, что делать, - пробурчал Авти с досадой. - В любом случае переживать поздно. Эка невидаль, человека убил. Я за свою жизнь знаешь, скольких прикончил? И не сосчитаешь. Так что прекрати дрожать, точно малец, увидевший в темном углу буку, и ложись спать.

- Я не смогу спать! - Хорст прижался к стене. - Вдруг это... снова?

- Ход сделан, - шут дунул на свечу, комната погрузилась во мрак, - Витальф Вестаронский может взяться за ту же фигуру через неделю или месяц.

            Хорст лежал, вслушиваясь в скрипы, наводнявшие старый дом, в плач собаки где-то под окном, в непонятные шорохи на крыше. Дрожь постепенно уходила, на смену ей явилась дремота... 

- Вставай, трахни тебя Хаос! - одеяло отлетело в сторону, Хорст поднял веки и обнаружил над собой Авти. Глаза шута были вытаращены, рот кривился.

- Чего? Куда бежать? - судя по падавшему из окна свету, над Стагорном давно властвовал день.

- Из этого города, - шут оглянулся, словно опасался, что со спины к нему кто-то подкрадывается, - я только что с улицы. На площадях глашатаи зачитывают новый императорский указ.

- И чего? - Хорст давно не видел приятеля столь возбужденным. Тот кипел, как закрытая крышкой кастрюля и, казалось, готов был лопнуть.