Мера хаоса

- Будешь следить за моим мешком, - отозвался шут, берясь за ручку двери.

            Авти не ошибся. Просторный зал оказался полон народа, а на небольшой площадке около очага надрывался бродячий сказитель, исполняя одну из песен "Сказания об Исходе". Слушатели внимали рассказу о том, как бежавшие от Хаоса люди пришли на Полуостров, без особого внимания.

- А, очень, очень кстати... - подскочивший хозяин, толстый, как копна сена, поглядел на Авти со странной смесью брезгливости и радушия.

Хорсту достался несколько удивленный взгляд. - Лорант давно устал, пора его сменить... 

- Вот мы и сменим, - Авти нагло улыбнулся.

            Сказитель с облегчение замолк и, вытерев потное лицо, удалился. Появление на его месте шута посетители встретили дружным ревом и гоготом. Судя по блестевшим глазам и красным рожам, они были готовы для увеселений.

- Приступим, - сказал Авти, встряхнул колпаком, на кончике которого чуть слышно звякнул бубенец, и в руках шута появились кинжалы.

            Они порхали из ладони в ладонь, крутились и вертелись, точно живые, вспыхивали на мгновение, отражая пламя очага, танцевали на предплечьях. И только Хорст видел, как на коже Авти возникают новые и новые порезы, как багровый потек расползается по одному из рукавов.

            Чем хорош яркий наряд шута - на нем не видно крови.

            После кинжалов пришел черед непристойных песен, хождения на руках и коронного номера с кувшином.

Принимая от хозяина наполненную посудину, шут сердито прошипел "Тяжелый, Хаос его задери!".

            Когда кувшин, вмещавший не меньше двух мер, с грохотом разбился о его макушку, Авти не позволял себе даже поморщиться, хотя струйки воды, сбегавшие по волосам, были окрашены розовым.

- Гоп! Гоп! Гоп-ля-ля! - заорал он истошно, как петух на рассвете.

- Умереть бы, веселя! Кто же денег пожалеет, тот себе беду нагреет!

            И Хорст, приняв от "учителя" колпак, отправился в обход толпы. В шапку сыпались в основном мелкие монеты, хотя несколько раз попались и золотые фарии, а одиножды проскользнула здоровенная шестиугольная сотня имперской чеканки. Хорст изумленно поднял глаза. Чернобородый купчина залихватски подмигнул ему и улыбнулся.

- Заработали честно, - сказал он.