Мера хаоса

- Заорешь - убью!

            Служанка вздрогнула, судя по сопению, попыталась вырваться, но Авти держал крепко. Сил у него, несмотря на малый рост и видимую дряхлость, хватило бы на пятерых.

- Сторожи, - велел шут, уволакивая трепыхающуюся жертву за кусты, - кто пойдет - свистнешь... 

            Раздался треск разрываемой одежды, а потом надсадное сладострастное сопение.

            Хорст сидел ни жив, ни мертв, его все сильнее охватывало чувство гадливости, словно измазался в навозе или проглотил какую-то пакость.

Хотелось сбежать куда-нибудь подальше, чтобы не слышать доносившихся от самого забора ритмичных звуков.

            Два дня, прошедших после того, как Авти изнасиловал служанку, они лишь убегали. Слух о произошедшем непостижимо быстро разошелся по окрестностям. Сунувшись в следующую по дороге деревню, шут с "учеником" едва смогли унести ноги от разъяренных мужиков.

            После этого шли глухими тропами. Хорст пугливо оглядывался, ожидая засады, а Авти весело насвистывал и не казался обеспокоенным.

            На ночь остановились на берегу неширокой речушки с удивительно прозрачной водой. В последних лучах заходящего светила Хорст разглядел бурые ленты водорослей, метавшуюся среди них рыбешку, похожую на ожившую каплю серебра.

            Потом стало не до любования красотами.

Авти принялся за то, что скромно называл "уроком". Хорст битый час скакал с мечом в руке, уклоняясь и атакуя, а наставник в костюме паяца знай себе покрикивал на ученика, не забывая больно его наказывать за каждый промах.

            Судя по умению владеть оружием, Болван не всегда был шутом.

            К окончанию урока Хорст дышал как загнанный конь, а его рубаху и штаны можно было выжимать.

- Сегодня двигался ничего, - сказал Авти, убирая кинжал.

- От пары безруких инвалидов ты бы отбился.

- Вот всегда ты так, - Хорст со стоном размял уставшее запястье, - нет бы ободрить... 

- Не мое это дело - ободрять, - шут зевнул, потянулся так, что захрустели суставы. - Спать пора!

            Хорст не успел умыться, как Авти растянулся около прогоревшего костра и принялся негромко похрапывать. Сам помолился и лег с другой стороны от огня.