Мера хаоса

Разместившийся на берегу реки, окруженный рвом и обнесенный высокими стенами, он казался неприступным. Стражники у ворот выглядели не ленивыми негодяями, охочими до чужого добра, а настоящими воинами.

- Шут, - сказал один из них, только взглянув на Авти, - ты должен знать, что людям вашего ремесла дозволено входить в Хисти бесплатно, но вот за сопровождающего придется внести пошлину. Одну десятую сотни.

            Хорст со вздохом полез за деньгами.

            На монету вестаронской чеканки стражники посмотрели, выпучив глаза, даже попробовали на зуб.

- Это вы откуда явились? - спросил один изумленно. - И что за деньги?

- Самые настоящие, - заверил их шут, - берите, она стоит больше, чем десятая от сотни.

- Нет уж, мы проверим, - старший караула взмахнул рукой, подзывая одного из пацанов, крутившегося неподалеку.

            Отправленный к ближайшему меняле мальчишка вернулся с новостью, что монета подлинная и стоит одну седьмую от имперской сотни.

- Проходите, - разрешил старший, - да будет ваше пребывание в Хисти удачным.

- Куда ты хочешь пойти? - спросил Хорст, когда они оказались на узкой и очень шумной улице.

- На площади Отребья есть большая таверна, "Отвислое брюхо", - подумав, ответил Авти, - если где и можно заработать в этом Хаосом трахнутом городе, то только там.

- Я найду тебя там, но сначала зайду в храм. Я слишком давно не был на службе, - сказал Хорст.

            Шут сморщился так презрительно, словно его спутник признался в намерении заняться людоедством.

- Иди уж, - буркнул он, - большой мальчик, не потеряешься. Но вечером встречаемся в "Отвислом брюхе".

            Хорст кивнул и погрузился в привычную с детства уличную круговерть. Прошел цирюльню, сидевшие в которой клиенты с горшками на головах походили на редаров в шлемах. Миновал рынок, где воздух дрожал от воплей торгующихся, и только потом нашел храм.

            Внутри звонили колокольчики, сообщая, что вторая служба дня вот-вот начнется.

            Хорст осенил себя знаком Куба и вошел в храм. Бросил монетку в стоявший у входа сундук с прорезью в крышке и присоединился к немногочисленным собравшимся на службу горожанам. Предтеча - день рабочий, все трудятся в поте лица.