Змей Горыныч

Она позволяла ему любоваться собой, но не долго. 

- Сыграй что-нибудь, - попросила она.

- Я ещё мало что умею, - отпирался Ратмир.

- Ну, давай же, - нежным кокетливым голоском просила она и толкала его плечом. И Ратмир брал гусли, которые совсем недавно были куплены им на торжище и ещё пахли древесиной, и начинал перебирать струны. Это было проще, чем могло показаться, но юный художник боялся, что она слышала музыку настоящих гусляров, которые играют на княжеских праздниках и рассказывают под музыку всякие старинные байки.

Ратмир не был сказителем, не был и музыкантом, но он старался как мог, и, казалось, его мелодия очень хорошо вписывался в этот весенний пейзаж. Он просто перебирал струны, иногда меняя манеру перебора и любовался на княжну, смотрящую в небо. Было в её взгляде что-то неземное, что-то не от мира сего, но это вовсе не делало её хуже. Милана щурилась на солнце, и от этого ещё больше походила на милое дитя. Её странности и причуды забавляли Ратмира.

- Смотри, - говорила она, - вон, видишь, жар-птица.

- Где, - смотрел в небо Ратмир.

- Вот же, смотри. Перья, большой хвост, клюв. Разве не похоже?

Действительно, облако чем-то по форме было похоже на птицу. Но почему именно на жар-птицу, Ратмир взять в толк не мог, да и не пытался. Он лишь улыбнулся и согласился с ней.

- Взгляни, - продолжил он, - а вот это словно дружина идёт.

- Какая-то маленькая дружина, - премило улыбалась Милана, глядя на облако с дюжиной похожих на витязей в строю сгущений. 

- Ты играй, играй, - говорила княжна, - у тебя так хорошо получается.

Эти слова согревали душу Ратмиру, и он продолжал перебирать струны. 

- Нельзя передать, как чудесно играть вот так для тебя, - говорил он, - быть для тебя полезным, даже в таких мелочах. 

И снова ему удалось вызвать её улыбку с долей смущения. Милане было одновременно и неловко и приятно, но всё же больше приятно. Ратмир ласкал её слух и был счастлив находиться рядом с ней. 

- Знаешь, что я думаю, - вновь заговорила она, - эту усики у тебя под носом, они совсем тебе не идут, их надо сбрить.

- Хочешь, чтобы я брил лицо? – удивлённо спросил Ратмир.

- Да, а почему нет? У тебя красивое лицо, зачем прятать его под бородой?

- Красивое лицо? - улыбался теперь Ратмир, - И что же в нём красивого? Все монахи, художники, даже твой брат – князь, все носят бороды.

- У моего брата борода совсем не большая, - не сдавалась девушка, - он стрижёт её, чтобы слишком не выросла.