Странники: Тысяча миров - девять жизней

Пообещал, что не забуду жертву Чума и во что бы то ни стало найду способ восстановить у людей уважение к гоблинам.

В тишине и печали мы вернулись на плато, и вскоре его наполнили плач и стоны. Матери, жены и сестры скорбели по павшим. Я бесцельно ходил между шатров, но за все время до вечерней погребальной церемонии не поймал на себе ни одного злого взгляда. Казалось, никто в племени не считал меня виноватым в случившемся. Они проклинали тяжелые небеса за свалившиеся на них невзгоды, упрекали богов, но никто и не подумал упрекнуть во всех бедах чужака, обманом и подлостью втершимся к ним в доверие.

Вечером на том же плато, но в отдалении от шалашей, сложили один большой костер для вождя и несколько поменьше для воинов. Перед ними собралась вся деревня, и я решил произнести речь. Не стремился произвести впечатление или что-то для себя выгадать. Я собирался разделить горе с народом, что избрал меня своим лидером, и хотел выговориться.

- Сегодня погибло тринадцать славных гоблинов, - начал я, выходя в центр импровизированного помоста.

– Они встретились с ужасными тварями, крупнее и сильнее себя в несколько раз, но никто не дрогнул! Они знали, что нет чести в бегстве, заслужить ее можно лишь в бою или благородным поступком. Их больше нет с нами, но ценой их усилий мне удалось получить то, ради чего мы отправились на болота, и я горжусь вами! Не только теми, кто погиб, а всеми вами! Вы сильные гоблины, вас так просто не сломить, вы справитесь со всеми бедами, а через год вас признают люди, вы выберетесь из глуши и заживете лучше, чем можете себе представить. Их жертва не напрасна, благодаря им народ гоблинов возвысится! Так помянем же героев!

- За Тхарина! – взревел оказавшийся на помосте Костем, а ему ответил дружный хор голосов. Гоблины повскакивали с мест и скандировали мой титул, потрясая кулаками. Из глаз у них текли слезы, в этот момент они чувствовали единство друг с другом и своим духовным лидером, то есть мной. Гоблины все еще скорбели по павшим, но те теперь навеки станут героями и войдут в хроники племени.

Не об этом ли мечтает каждый воин?

Напоследок я подошел к каждому из костров и с помощью Зажигалки их поджег. Вечерний сумрак разрезало пламя, и в его свете старейшины принялись совершать древний ритуал. Чтобы не мешать, я отошел в сторону и уселся рядом с Юнчем. Мимоходом заметил, что навык магии огня повысился до десятого уровня, а навык стихийной магии до девятого.