Папины хлопоты

- Конечно, одолжит, мы его хорошо попросим, да парни?! Эй, хозяин!

* * *

«Ржавый маяк» был когда-то действительно маяком, со временем превратившись в трактир. Оркский трактир.

Чем ближе мы приближались к малине пиратов, тем больше мой возница – тщедушный мужичок с синяками под глазами, бледнел и вздрагивал от каждого шороха.

Дорога крутенько спускалась с холма и впереди многочисленными огнями замигал старый маяк вокруг которого раскинулось, что-то вроде двухэтажного здания.

- Это здесь, господин, здесь, - отбивая дробь зубами, затараторил мой провожатый.

– Позвольте я отправлюсь домой, а то мало ли что… а у меня четверо детей и…

- Валяй, - спрыгнув с повозки, я бросил ему две серебряные монеты. Тот поймал их на лету длинными худыми пальцами, но даже не взглянул. Хлестнув лошадей, мужичок скрылся во мраке.

Поправив рюкзак за спиной и перевязь с метательными ножами, я полной грудью вдохнул морской воздух. Закрыл глаза и минуту наслаждался ночной тишиной, свежестью и прохладой.

Прибой бросал свои волны на сушу разбиваясь в мелкие брызги о валуны, густо набросанные у берега матушкой природой. Маленькие капельки влаги взлетали вверх и со щемящим сердце звуком падали вниз. До слуха моего доносились звуки клавесина и нестройное пение.

Передёрнув затвор «Бизона» я пружинистой походкой начал спускаться по песчаной тропинке напевая себе под нос вспомнившуюся кстати песенку:

С рождения Бобби

Пай-мальчиком был,

Имел Бобби хобби

Он деньги любил,

Любил и копил.

Все дети как дети

Живут без забот,

А Боб на диете

Не ест и не пьет…

Глава 26: К оркам, на огонёк

Надо сказать, что внутри трактира ваш покорный слуга увидел совсем не то, что ожидал. Вот совсем-совсем не то. О чём я? Конечно, весело пиликавший клавесин немного подпортил мои предположения, но всё же когнитивный диссонанс заставил замереть на месте. Может быть, я даже раскрыл от удивления рот. Хотя вряд ли.

Хорошо освещённый зал, располагающийся вокруг башни самого маяка выбеленного обыкновенной известью.

На уровне второго этажа галерея с искусно вырезанными перилами из красного дерева. Чистый пол, заставленный столами и стульями. Именно стульями со спинками, никаких грубых лавок или табуреток здесь и в помине не было. Мебель покрыта скатертями, многочисленными салфетками и сервирована в лучших традициях дорогих ресторанов. Всё блестит, сияет, буквально вопя о своей чистоте.

В середине всего этого великолепия сидели орки.