Грешник

Жевать жирное мясо с капустой и пить тошнотворно-горький эль его явно не прельщало. Девка была именно такой, как ему и хотелось: молодая, стройная, с огненно-рыжими волосами до плеч. Округлое лицо с аккуратным ртом, глубокими карими глазами и правильным носом. Щёки слегка тронуты румянами. Декольтированное платье открывало его взору большую, упругую грудь. Вот только взгляд у девки был особый – короткий, скользящий, оценивающий, как у профессионального вора или убийцы. Человек менее опытный принял бы такой взгляд за типичное женское любопытство, к которому примешивалась доля стеснения.

Маркус встал и слегка шатающейся пьяной походкой подошёл к девушке. За годы использования Печатей имитировать алкогольное опьянение он умел безукоризненно.

– Милашка, ик, вы скучаете? Могу я составить вам компанию? – произнёс он с пьяной галантностью.

– Я весьма не против. Три талера, и я в вашем распоряжении, – ответила она, оценив богатую одежду и простоватое выражение на лице Маркуса.

– Как тебя зовут, ик, фиалка?

– Ивонна.

– А я, это, Шоу – старший управляющий конторы «Стивенс и сыновья». Приехал в ваши края купить, ик, шерсть для мануфактуры. Ну и познакомиться с другими достопримечательностями, – Маркус выразительно глянул в её декольте.

– Тогда не будем тратить время и пойдём наверх, в твою комнату. Там я покажу тебе все свои достопримечательности. Тут как раз у кельнера завалялась бутылка хорошего вина. Возьмём её с собой, – ответила Ивонна.

Маркус понимающе кивнул. Бутылка. Наверняка уже заряжена какой-нибудь сложной дрянью, от которой, в лучшем случае, проснёшься на следующе утро с больной головой, а в худшем… Куда там трактирщики девают трупы усопших постояльцев?

Уже в комнате Ивонна одним резким движением сбросила с себя платье, оставшись совершенно голой. Маркус испытал приятное возбуждение глядя на отлично сложенное женское тело – крутые высокие бедра, поджарый живот и высокую округлую грудь с призывно торчащими маленькими сосками.

– Раздевайся, – сказала она.

Маркус практически неразличимым шёпотом произнёс заклинание формы, и, пьяно путаясь в одежде, начал разоблачаться. Когда он снял с себя все предметы гардероба, перед Ивонной предстал не мускулистый татуированный воин, а средних лет мужчина, с дряблым телом, не знавший не только тяжёлых изнурительных тренировок, но и физической работы вообще.