Мир без огня

Сам я мог заниматься этим очень долго.

Теперь, если завтра мы не отправимся с самого раннего утра, у меня будет время потренироваться.

Впрочем, сейчас мы это тоже сделали. Только вместо обычных тренировок я попросил Лину атаковать меня сгустками ци. Немного поотпиравшись, она согласилась, и мне пришлось уворачиваться от града неопасных, но довольно болезненных при попадании снарядов, выглядевших как небольшие сгустки серебряного сияния. Это было хорошо, что болезненных. Так мотивация увернуться от них была только выше.

Поначалу Лина не особо горела энтузиазмом и посылала свои снаряды довольно вяло, но видя, что я легко избегаю их всех, постепенно втянулась. Снаряды стали лететь быстрее, а самих их стало намного больше. Уворачиваться разом стало намного сложнее, но я пока справлялся, правда, теперь приходилось задействовать еще и копье, отбивая некоторые из сгустков им.

Вообще-то это было неверным решением. Делать так удавалось лишь потому, что энергии в снарядах было совсем чуть-чуть.

Будь атака настоящей, копье бы ее не остановило. В лучшем случае она прошла бы сквозь копье, в худшем — уничтожило бы его. Пока я не прорвусь на ступень Небесного Моря и не научусь проявлять ци, этого лучше не делать.

Однако… это было неплохой тренировкой ловкости и моих навыков копья, так что, несмотря на риск вбить отбивание энергетических атак копьем на уровень рефлексов, я делал это. В конце концов, первое, что я пытался сделать, это увернуться. Копье шло уже потом.

Постепенно Лина раззадорилась, и меня перестало спасать даже копье. Сначала в меня попал только один снаряд, одарив крайне неприятными ощущениями, потом еще один, а затем — целая серия. Продолжив еще немного, я близко познакомился с десятком таких снарядов и решил, что на сегодня хватит.

— Ой, я, кажется, перестаралась… — виновато произнесла Лина, рассматривая синяк на моей руке.

— Ничего страшного. Заодно регенерация прокачается.

Действительно, синяк уменьшался прямо на глазах.

Не пройдет и часа, как от него не останется даже следа.

— Все равно извини! Я слишком увлеклась. Тебе, наверное, было больно?

— Нисколечко! — не моргнув глазом, соврал я. Мне действительно было больно, но если я скажу об этом Лине, в следующий раз она может отказаться меня атаковать. — В бою такие раны не ощущаются!

— Правда? — с глубоким сомнением спросила девушка, но развивать тему не стала.

В лагерь мы вернулись, когда совсем стемнело.