Легенда о Лазаре 6. Тот, кто сражается с чудовищами

Письмо обычно расчётливого и сдержанного Гатиса едва ли не излучало весь тот страх, что король испытывал во время написания. Так что не возникало сомнений: для трёх стран-гегемонов возвращение этой темной лошадки не означало ровным счётом ничего хорошего.

И предрекаемый Лазом эффект – страх, страх перед неконтролируемой и необъяснимой силой, сработал, наверное, даже лучше, чем можно было подумать.

Война каганата с империей, и так застопорившаяся из-за появления у берегов танильцев кораблей тиреев, была официально приостановлена.

Причём единогласным решением обеих сторон, как и, казалось бы, бесконечные мелкие столкновения войск на границе каганата и Башдрака.

Из Апрадской академии, где только недавно начался новый учебный год, были отозваны отпрыски многих влиятельных иностранных фамилий. К границам Кристории начали подтягиваться элитные подразделения стран-гегемонов, пока не пересекающие невидимой черты, но определенно готовые это сделать в любую минуту…

Невероятный и, если задуматься, очень печальный факт.

Угроза нападения чужеродной, обладающей неизвестной силой и возможностями, агрессивно настроенной расы извне была воспринята менее остро, чем один-единственный, пусть и невероятно сильный, человек, угрожающий правителям Люпса изнутри. Но, к сожалению, это было так.

А примерно через пару недель после первого письма поступило новое, на этот раз уже вообще всем правителям всех стран Люпса, озаглавленное: “Правителям континента от Лазариса Морфея”. И к нему отнеслись настолько серьёзно, словно его автор уже приставил нож к горлу каждого монарха.

Содержание его было следующим:

“Правителям континента от Лазариса Морфея.

Уважаемые короли, императоры, каганы, князья и вообще все держащие в руках власть над тем клочком суши, что называется Люпсом.

Думаю, сейчас уже не нужно убеждать вас всех в том, что я жив. С этим более чем успешно справился пишущий сейчас данное письмо король Гатис Кристорский.

Я не воскрес из мёртвых, я был жив все те четырнадцать лет, что прошли с моей официальной смерти.

И все четырнадцать лет я ждал и готовился, чтобы, когда нужный момент настанет, иметь не только право, но и возможность заявить: я хочу мести.

Мести за предательство, мести за смерти моих родных и друзей, мести за гонения и преследования.

Главная ирония в том, что, если бы вы не были столь большими параноиками и хоть немного отступились от своей мании тотального контроля, сейчас я был бы вашим союзником. Однако, произошло то, что произошло.