Легенда о Лазаре 6. Тот, кто сражается с чудовищами

Однако, вскоре оказалось, что это только начало. Существо, в которое превратился Лазарис Морфей, в целом не было чем-то удивительным, если вспомнить, откуда он родом. Вот только было две проблемы.

Во-первых, привычного тумана, покрывавшего тело мага и скрывавшего процесс превращения, не было. Молодой человек не “трансформировался” в крылатую тварь с горящими огнём глазами. Он буквально стал этим существом, чем бы оно ни было.

А во-вторых, сила, исходящая от крылатого чудовища, превышала все мыслимые пределы.

Ни у самого Вайма, ни у любого известного ему мага не было подобных запасов энергии.

Да что там, даже десяток высших магов вместе не смогли бы при всём желании повторить столь гнетущую и тяжёлую ауру.

А когда начался бой, Вайм окончательно убедился в том, что Лазарис и его магия выходят за рамки всех существующих законов. Заклинания атакующих промахивались, рассыпались, исчезали, просто не появлялись.

И ничем, кроме как вмешательством их единственного противника это нельзя было объяснить.

Окутанный бурлящим, будто живым, воздухом, крылатый монстр метался по полю боя, словно танцуя под шквалом атак, что обрушивали на него маги.

Ему удавалось нанести урон, да. От каждого из десятков заклинаний не уклониться, как бы ты ни был быстр и силён. Однако, из ран и разрывов не текла кровь, из них вырывалось пламя, самое настоящее, обжигающее и опасное.

Один из магов, решив, что это какая-то иллюзия, попытался ударить в уже имевшуюся рану своим клинком. И меч, войдя в тело чудища, вышел из неё наполовину обугленным, оплавившимся, будто побывал в доменной печи, а Лазарис на это никак не отреагировал.

За несколько минут мирный зимний ландшафт превратился в полыхающий ад.

Всё, что могло гореть – сгорело. Всё, что могло быть разрушено, раздроблено и раздавлено – постигла именно эта участь.

Из-за перемежающихся заклинаний огня и льда можно было, сделав один-единственный шаг, ощутить, как заливавший глаза пот стремительно замерзает прямо на коже, а в следующую секунду снова начинает испаряться от жара.

Земля плавилась, земля дымилась, земля замерзала и таяла, словно воск.

А крылатый монстр носился над ней, от одного мага к другому, словно наслаждаясь тем хаосом, которому стал причиной.

И на этом он не остановился. Когда из сотни сражавшихся выбыло уже человек тридцать, а само существо покрылось многими десятками ран, пышущих нестерпимым жаром, Лазарис, похоже, решил начать финальный акт этого безумного представления.