"Владыка Мордора" Тысяча беглецов

– Чего тебе, Гуня? – весьма неласково спросил Гвалин.

– Господин Старший Надзиратель Угулук приказывает рабу Искиндару следовать за мной, – довольно тонким голоском пропищал гоблин

– А где Вонючка? Обычно он нас конвоирует…

– Съели Вонючку. Его же команда надзирателей, в которой он состоял.

– А чего так? Чем он не понравился Угулуку?

– Да какую-то старуху-рабыню убил, –  пискнул гоблин Гуня.

Потом, посмотрев на враз потемневшего от гнева гнома и мельком глянув на меня, чего-то там в голове сопоставив, гоблин Гуня мгновенно из серо-зелёного стал просто серым.

Как будто его Ванишем постирали. Видно перепугался не на шутку.

– Искиндар ещё слаб после удара по голове, я буду его сопровождать, – произнёс мой низкорослый  друг.

– Господин Старший Надзиратель Угулук так и сказал, что ты вознамеришься сопровождать его. И не запретил это делать, – уже смелее пропищал Гуня, видя, что убивать его прямо сейчас не будут.

Перед выходом в правую руку мне Гвалин сунул довольно увесистую узловатую палку, молча, одними глазами показав, чтобы я сунул её подмышку в качестве такого псевдокостыля.

И где он тут под землёй взял дерево. Под левую руку мой товарищ нырнул сам.

Мы вышли из своего грота. Гуня шёл впереди, освещая дорогу. Довольно далеко, чтобы можно было нас подслушать. Мы с гномом сзади.

Я открыл рот, желая задать вопрос, но мгновенно взметнувшаяся рука моего низкорослого друга мягко прикрыла его ладонью, призывая к молчанию. Взглянув в лицо виновато улыбнувшегося гнома, я молча кивнул.

По дороге я вертел головой и во все глаза рассматривал окружавший нас пейзаж (вот бабушка бы мне стукнула по многострадальной голове, за то, что я назвал пейзажем подземные катакомбы). Размеры увиденного впечатляли. Повсюду, куда хватало света магического фонаря Гуни, высились просто циклопические скульптуры потрясающей красоты и чёткости исполнения. Даже завитки на кольцах бород и волосы, заплетённые в косицы, прорисованы со скрупулезной тщательностью. А уж суровые лица высеченных из камня гномов так и дышали уверенной силой.

Они как бы говорили, что гномий народ не сломлен. Что он ещё вернётся сюда, чтобы отвоевать назад захваченную у него Родину.

 На постаменте одной из скульптур были слабо обозначенные царапины. Показав на них глазами, Гвалин произнёс:– Видишь вон те царапины, это оставлено жалкими железками орков. Они потратили кучу времени и сил, а так же затупили огромное количество инструмента, только чтобы оставить их там. Эти царапины.