"Владыка Мордора" Тысяча беглецов

И по вами же утверждённым правилам раба, ударившего вольного, ждёт смерть. А вольный, умолчавший об этом, будет наказан плетью.

Гуня потупил взгляд и на его зелёных скулах выступил лёгкий румянец. Странные дела творятся нынче в Средиземье. Урук-хаи моются, гоблины умеют смущаться, а гномы подчиняются эльфам (нууу… или почти эльфам). Что-то грядёт здесь Великое, и мне кажется, что не всё будет так, как описано у Толкиена.

– Ну хорошо, собратья мои по несчастью, – я достал котомку с провиантом, – время перекусить и укладываться.

И ты присаживайся, Гуня. Ибо, я гляжу, Ургаш не оставил тебе никаких припасов. Видимо, решил, что незачем мертвецу продукты.

– А почему, раб Искиндар…

–  Гуня, давай оставим эту привычку обзывать нас рабами. Мы теперь ВСЕ в одной связке. И если кому-то это ещё не понятно, – я строго посмотрел на Гвалина и Угулука, – то очень советую побыстрее приспособиться к существующим реалиям.

– Как же мне теперь вас называть, – Гуня настороженно посмотрел на меня, – господин Искиндар?

И тут я вспомнил обращение, которое было в ходу в СССР – товарищ.

А что, пожалуй, неплохой вариант для того, чтобы появились новые взаимоотношения между народами Средиземья. Если уж Гвалин утверждает, что мне суждено их объединить.

– А давайте будем называть друг друга товарищами. Это не предполагает немедленной и тёплой дружбы, но позволит делать дело, не оскорбляя ничьих чувств.

– Товарищ Гуня, товарищ Угулук, товарищ Искиндар, товарищ Гвалин, – Гуня катал, судя по всему, понравившееся ему слово, как леденец во рту.

– А теперь, ТОВАРИЩ Угулук, – я намеренно сделал акцент на новом слове, чтобы все начали уже привыкать, – попрошу тебя, расскажи нам, что ты намерен делать, после того, как Саруман предал тебя.

Угулук дёрнулся было, скрипнул зубами, но относительно спокойно начал свою речь.

– Для начала я бы хотел наладить связь со своими воинами.

– Завтра у тебя будет такая возможность, Крагхак с утра отведёт меня в тренировочный лагерь. И по дороге я смогу передать ему, всё, что ты захочешь.

Угулук обрадовано ухмыльнулся.

– Товарищ Гвалин, сними, пожалуйста, с товарища Угулука кандалы. Поскольку мы все здесь равны, не стоит оскорблять его чувства положением кандального.

Гвалин поморщился было, но послушно взялся раскручивать пальцами болты, скрепляющие ушки кандальных наручников. Потом таким же макаром снял кандалы с ног. И совсем не заморачиваясь, просто разорвал железный пояс, скреплявший всю конструкцию.