"Владыка Мордора" Тысяча беглецов

Только для одной вещи я его находил, для тренировок с луком. Я задался маниакальной целью научиться укладывать стрелы в левый глаз четырёх специальных мишеней, изображающих человека в полный рост. После деда их осталось изрядно, наверное, ещё со службы. Причём, укладывать стрелы старался за одну секунду. Нееет… в глаз мишени я попадал с любого расстояния, даже на излёте стрелы или при сильном ветре. Но вот временной порог в одну секунду пока мне не покорялся, самый минимум в три.

Бабуля умерла, пережив деда на семь лет.

Я остался один в большой купеческой квартире. И тут меня понесло. Нет, я не ударился в загулы, кутежи и романы. Хотя заработок позволял, всё-таки копирайтером я был не последним. Ну да оно и понятно, Мария Александровна вложила  мне в голову такую любовь к русскому языку и литературе, что я выдавал предварительные рекламные тексты ещё на стадии переговоров с потенциальным клиентом. Причём основной проблемой клиента был выбор одного варианта рекламы из нескольких, так они были хороши. Так что начальник мой, по совместительству бывший студент моей бабушки и однокашник родителей, ценил меня высоко. В общем, я начал искать себе приключений на пятую точку. То прыгал с тарзанки немереной высоты, то сигал с парашютом в какие-то многокилометровые пропасти, то скакал на зорбе, то летал на воздушном шаре. Я был вхож во все неформальные объединения – от диггеров до реконструкторов-толкинистов. У последних я был на особом счету. Ну ещё бы, не у каждой такой группы имеется лучник, кладущий стрелы в рублёвые монеты[2] на расстоянии нескольких десятков шагов. И тут мне предложили тур по джунглям Вьетнама в дельте Меконга. Вроде бы там нашли какие-то неизвестные пещеры, выкопанные партизанами ещё во времена войны с американцами. Я согласился не раздумывая. Очень мне хотелось побывать в местах, где орудовал дед со своими вьетнамскими партизанами.

Перелёт в Хошимин и поездку в Митхо я почти не запомнил, но в памяти отложилось посещение змеиного питомника Донг Там. Ибо тут я встретил старого вьетнамца без правой кисти.

Оказывается, питомник является подразделением вьетнамской армии, и этот старик был почётным и очень уважаемым сотрудником, которого оставили на службе, невзирая на возраст и инвалидность. Увидев меня, старик замер, потом оглянулся по сторонам и уверенным шагом направился ко мне.

– Long? WhiteSnake? – произнёс он, обращаясь ко мне, и быстро-быстро, волнуясь, залопотал что-то по-своему.  Судя по всему, он спрашивал меня о чём-то.