"Владыка Мордора" Тысяча беглецов

А здесь бац и наша с Гуней тайна чуть не раскрылась от обычной постирушки. Хвала Создателю, у гоблинши хватило ума соврать, что одежду шамана может стирать только сам её носитель. Иначе, мол, хана всем магическим способностям. После этого, напуганные исчезновением великого лекаря, женщины отстали. Последними мылись и стирались воины Первой сотни. Ну да у солдат всегда ПХД проходил организованно и быстро, так что урук-хаи уложились в час времени. Наконец, пришло время командиров подразделений. А поскольку, Гвалин вымылся вместе с семьёй, то его место занял наш старейшина Двалин.

Забравшись в наполненные дневальными Первой сотни водой бочки, мы с наслаждением отмокали. И тут старый гном удивил нас, достав из воды маленькую стеклянную фляжку. Сделав несколько глотков, он протянул её Угулуку.

– Держи, это знаменитый на всё Средиземье «Гномий горлодёр».

– Я даже не хочу спрашивать, Двалин, откуда ты её достал, – пробормотал урук-хай, но фляжку взял, – на тебе же, кроме набедренной повязки, ничего не было.

– Не переживай. Не забыл, что это бывший склад? Она пролежала здесь примерно полгода, с момента последнего обмена старых запасов на новые.

– А кто её оставил? – спросил Угулук, делая большой глоток и передавая фляжку мне.

– Я и оставил. Кому, как не герою битвы Пяти Воинств и одному из Тринадцати освободителей Эребора могли доверить государственную тайну – места, где находятся проходы в свободные земли и склады с продуктами.

– И почему ты говоришь мне это сейчас?

– Потому что ты почти доказал, что предательства от тебя ждать не нужно.

Я почти верю тебе.

– А когда ты поверишь мне окончательно?

– Сегодня после бани.

– Интересно, отчего так?

– Да потому что ты сейчас расскажешь мне все тайны, которые хранятся у тебя в голове. Ибо напиток это не простой.

При этих словах я чуть не поперхнулся «горлодёром». Забористая, однако, вещь и такая подлая…

Заметив это, Двалин хохотнул: – Не переживай, товарищ Искиндар.

Этот «горлодёр» не действует на тех, кому больше пятидесяти лет. Мне уже сто девяносто, да и ты давно не мальчик, хоть и выглядишь молодо. Тебе должно быть больше пятидесяти. А вот товарищ Угулук живёт не больше двух лет, его Саруман сразу сделал взрослым. Но природу не обманешь. Ребёнок он и есть ребёнок. Смотри. 

Я посмотрел на «поплывшего» урук-хая. Тот торчал из бочки этаким болваном с выпученными глазами и пускал пузыри.