Третий сын 3: В тени мертвеца

Серебристое свечение плотно окутывало статую Дагора. Оно было особым. С красивыми переливами и завораживающим мерцанием. 

При взгляде на людей магия предстала в менее ярком свете. У кого-то над головой было совсем тусклое серебристое свечение, у других немного ярче. Я догадался, что это из-за разности количества имеющейся маны. Светилась именно она. Примерно половина людей совсем не имела магических способностей. Над их головами ничего не происходило.

Приостановил действие заклинания. На 1 ступени Видение всего лишь игрушка.

Заклинание следует качать, по меньшей мере, до 3 ступени. Тогда оно начнет приносить пользу. Но не для раскрытия носящего маску. Там использовалась магия наивысшей 5 ступени, не меньше. 

Со мной в храм зашел только Сир Лэйтон. Оставшись снаружи, Сир Бакки оживленно обсуждал с Валебом предстоящую отправку в Лиан. Не сомневался, что разговоры были исключительно о знаменитых лианских борделях. Только подобные разговоры вызывали у рыцаря настолько живой интерес.

С моим появлением Сир Бакки прекратил разговоры о женщинах и сделал несчастный вид

– Сейчас бы мороженого. Жара несусветная.

– Ты смотри, мороженого захотел! Лучше бы сбегал к лекарю и снял с морды это синее позорище! – ощетинился Сир Лэйтон и чуть ли не тыкнул ему пальцем в заплывший синевой глаз.

– Да пойду! Пойду! Сейчас уйдете в библиотеку, и схожу.

– Рей, надо было тебе сказать Игану о самоволке Бакки. Пусть бы княгиня сама с ним разбиралась. Сбежал с вверенного поста – это же попахивает преступлением!

Сир Бакки демонстративно закатил глаза.

Что-то в последнее время рыцари все чаще стали цапаться. Всему виной хроническое разгильдяйство Бакки. Вечно как выйдем из библиотеки, его нет. Приходится терять время и дожидаться. Ну и всякое другое по мелочи постоянно случается. Ладно бы он только сам разгильдяйничал, так он еще и Валеба постоянно склонял к нарушениям. Дисциплинированного Сира Лэйтона такое поведение каждый раз выводило из себя. 

– Это незачем.

Я уже придумал наказание для Бакки. Месяц без довольствия будет вполне достаточным наказанием.

Бакки округлил глаза, хотел возмутиться, но я перебил:

– Если бы я тебя отправил с консильери, то самоволка могла мамой трактоваться как измена. А это отправка в пропасть или сотня плетей и год жизни в казарме без довольствия и без увольнительных. Но мы же друзья. Я выбрал меньшее из зол.

Сир Бакки в изумлении раскрыл рот от такого поворота событий.