Божественная бездна. Книга 3

— А можно было так сразу? — со стоном спросила Клора, когда я впитал в себя каменные края, разом расширив проход на полметра.

— Замыкает Тан с нежитью, и старайтесь не шуметь, — приказал я, спускаясь ниже. Беспокойство не отпускало меня ни на секунду. Постоянно мерещились шорохи и шаги на самой границе слышимости. А эльфийку было совершенно не жаль. Она и так мертва, даже если ее проткнут стрелами или раскроят череп топором — хуже уже не будет. Только прическу подпортят.

Дальнейший спуск проходил в почти полной тишине.

Только стук ботинок, скрежет трущихся камней и тяжелые вздохи уже уставших девушек. А что до нас, нежити, пусть и наполовину, отдых нам был без надобности. Хотя я и сам чувствовал напряжение. Что-то неуловимо поменялось. Цвет гранитных стен перетек из бурого в серо-голубой, но взгляд так замылился, что я чуть не пропустил резко отличающееся ответвление.

— Стойте, — приказал я, ощупывая тонкую стену. — Тут что-то есть.

До предела отведя руку назад, я обрушил каменный кулак на гранит, и по нему прошла длинная трещина.

Бить было крайне неудобно — я едва мог согнуть локоть, но через несколько минут страданий камни рухнули внутрь, оголяя проход в помещение, выложенное аккуратной шестиугольной плиткой. Я даже поморгал, чтобы проверить, не мираж ли?

— Осторожно, это гробница и очень древняя, — сказал, принюхавшись, Тан. — Я, конечно, за встречу с местным хозяином, уверен, мы найдем общий язык, а вот живым это может не понравиться.

— Там что-то есть, — сказал я, влезая в пролом.

— Осмотримся, может, найдем что-то полезное.

Глава 11

— Не лучше ли продолжить спускаться? А не лезть в каждую… в каждое приключение по пути? — спросила, прикрыв рукавом лицо, Химари. — Воздух затхлый, тяжело дышать.

— Зато никакого запаха гнили, — усмехнулся я, осматривая первое помещение. — За тысячи лет все настолько сгнило, что тут уже своя микрофлора.

— Вот только от инфекции или древней чумы не хватало умереть, — морщась, сказала японка, и я, кивнув, выпустил огненных элементалей.

 

Газ, скопившийся у самого пола, тихо полыхнул, и голубоватый огонь, ручейками разбежавшись в стороны, достиг стен. Тысячи лет назад поставленные факелы вновь загорелись, выхватывая из полутьмы красные гранитные фрески, надписи и рисунки. Я бы сказал, иероглифы или набор хаотично разбросанных смайлов.

Смысл некоторых было легко понять и без перевода, а вот значения других, выступающих в связке, — совершено терялось.