Варщик

Я отдал ей гербуху, предупредив, что эффект с алкоголем снизится. Обозвала меня умником и сунула кредиты.

Через двадцать минут подошёл пацан с выбитым глазом. Одетый во всё черное он, будто сливался с мраком города. Мой ровесник - не старше. Спросил, хороша ли гербуха и, услышав ответ «лучшая», взял пакет.

- Привет, малой!

Крутанувшись на месте, я выскочил на дорогу и прикрылся руками. Как он оказался у меня за спиной?! Мужик лет тридцати пяти с уставшим лицом опирался о светофорный столб. 

- Привет, - промычал я, опуская руки.

- Давно тебя не было.

- Ага, - я мотнул головой и уставился ему в грудь.

В нём была материя. Структура размером с теннисный мяч. Если моя близилась к одной относительное единице, то его раза в четыре больше. Значит четыре относительных единицы? Не обязательно. На то они и относительные. Структуры запросто могли отличаться друг от друга размерами.

- Дай одну! - он протянул ладонь с зажатой под мизинцем купюрой.

Мы были с ним знакомы. Не друзья, но у Сайлока гербуху он покупал не в первый раз.

Уставшие глаза и обвисшие плечи. Ничего удивительного. Каждый второй на этой улице выглядел каторжником. Как он подобрался ко мне так близко? Других покупателей я замечал, едва они показывались из-за поворота. Материя. Другого объяснения нет. Думается, у него прокачана вторичная характеристика скрытности или что-то такое.

- Не зависай тут надолго, - мужчина взял пакет и сунул в карман джинсов. За поясом показалась рукоять пистолета.

Проводил его взглядом и подсчитал прибыль.

Продал четыре пакета. Продам ещё один - получу первые заработанные кредиты. Карманы опустошались, но медленно. Самое горячее время осталось позади. Шустрик говорил, что с трёх до шести - глухо. Хорошо, если один или два пакета продашь, а можно и впустую простоять.

На бумажке в клеточку Шустрик изобразил схему. Пара тройка линий с отметками аквариума, убежища, точки у светофора и клуба. «Туда не ходи!» - сказал Шустрик. На самом краю карты - прямоугольник. Люди толпятся у клубов круглые сутки.

По крайней мере в моём мире так. Во фразе «туда не ходи!» не было «ни в коем случае» или «не думай соваться», верно? Ну, а что мне оставалось? Вернуться с десятью пакетами, значит - признать своё поражение. Если я не продам тридцать штук за две ночи, всё остальное потеряет смысл…

Прошёл два квартала и вышел на оживлённую улицу. Фонари работали почти все, в витринах магазинов отражались рекламные вывески. У клуба толпились люди, изнутри доносились обрывки музыки.