Лимб

Илорн читал об этом в манускриптах, чудом сохранившихся в Магической Академии. Тексты были написаны на тер и относились к эпохе Вигов. Даже не имели четкой датировки. Долгое время Илорн относил Пацифиду и Троеморье к категории непроверенных мифов, детских сказок. А вышло иначе... Сейчас Твердь кажется ему далекой и неправдоподобной, а Пацифида — реальной и живой.

Дождь усилился.

Илорн вышел на крытую террасу, чтобы покурить свою трубку и предаться воспоминаниям.

В такую погоду никуда выходить не хочется.

Терраса выдвинулась в каменное уличное ущелье, протянувшееся от Шепчущей Бухты до северных отрогов Муар-Кагалыма. Остров был крупным, весь его центр занимали пики, крутые склоны и перевалы. Муар-Кагалым уходил на юго-запад, тамошние земли он превратил в непригодную для жизни территорию. Остальная часть острова была плотно заселена. Даже склоны — там, где они были относительно пологими.

Запах вишневого табака успокаивал.

Илорн выпустил дымное кольцо, проследил за его распадом и неспешно приблизился к каменному ограждению. Справа и слева — арочные своды. На третьем этаже дома, купленного волшебником, комнаты отсутствовали. Да и нельзя назвать этажом обширное пространство, утопающее в тени виноградных лоз. Буйная растительность карабкалась по каркасу из связанных между собой металлических прутьев. Там же располагалась огромная бочка, в которую закачивалась дождевая вода из открытого резервуара.

За день бочка нагревалась, что позволяло хозяину мыться в относительном комфорте. А еще на плоской крыше дома стояли лавочки, укрытые навесом из бамбуковых плашек. Впрочем, это укрытие оказывалось бесполезным с приходом затяжных ливней.

Перед Илорном развернулись городские лабиринты.

Город занимал большую часть острова — прижимался к морю, карабкался по предгорьям, насуплено взирал на суетящихся людишек с отвесных карнизов.

Горные реки, одетые в гранит, несли бурные потоки к Шепчущей Бухте, названной так из-за странного эха, порождаемого прибрежными пещерами. Кобар врастал в Бухту бесчисленными пирсами, подпирал небо храмовыми шпилями, мирно уживался с монументальными деревьями, лишившимися коры. Гронги — так назывались эти деревья. Легенды гласили, что они старше самого Кобара...