Лимб

Ольгерд рухнул в море, подняв тучу брызг и лишь чудом успев сгруппироваться. Справа от него упал Посторонний, наконец-то ослабивший мертвую хватку.

Мастер почувствовал, что захлебывается, увидел тучу мелких пузырей, тусклые световые пятна и очертания массивных камней. Нет, не камней. Колонн.

Впрочем, некогда разбираться.

Балахон облепил тело, стал тяжелым и опасным. Клинки тоже не способствовали плаванию.

К счастью, дно было здесь, рядом. Песчаное, не илистое. Ольгерд позволил себе расслабиться и вертикально уйти вниз.

Когда ноги коснулись дна, мастер согнул колени, погрузился еще на локоть и резко оттолкнулся. Старый прием, которому Вячеслав обучил его на затопленной террасе.

Тело уподобилось пружине и устремилось назад.

К свету и небу.

К жизни.

Воздух ворвался в горящие легкие, подарил краткосрочное облегчение. Ольгерд сделал глубокий вдох и снова ушел под воду.

Открыл глаза.

Осмотрелся.

Сквозь взбаламученную жидкость проступали очертания древних руин. Расколотые и поваленные колонны, массивные плиты, ступени и контуры крыш.

..

Ступени.

Ольгерд двинулся в нужном направлении, наклонившись вперед и подгребая руками. Подошвы ботинок скребли по песку и окаменевшему ракушечнику. На первом уступе он опять начал задыхаться. Пришлось проделать уже знакомый трюк, набрать побольше кислорода и продолжить борьбу за выживание. Ступени были широкими и крутыми, частично занесенными песком и вылизанными временем.

Наконец, Ольгерд выбрался из западни. Жадно хватая ртом воздух и отплевываясь, поднялся на берег.

С одежды потоками лилась вода, на губах застыл привкус йода.

Ступени вывели мастера на крохотный пятачок, некогда бывший рыночной площадью. Или набережной, сейчас не разобрать.

Вокруг простиралась бесконечная морская гладь.

Затонувшие руины.

Некогда величественный город развалился на части. Из воды торчали редкие каменные островки, в которых угадывались признаки крыш, балконов, массивных колонн и террас с источенными солью балясинами. У самого горизонта виднелась арка, отбрасывающая неровную длинную тень.

Море казалось недвижным, мертвым. Ольгерд вдруг понял, что его удивило при первом знакомстве с этим промежуточным миром — отсутствие рыб. Под водой никто не плавал. Не росли водоросли и кораллы, не колыхались полупрозрачные медузы, а осколки раковин отсылали к далеким эпохам, о которых не осталось даже воспоминаний.

Солнце бледным пятном вросло в небо, затянутое ровным слоем серости. Что-то среднее между тучами и облаками.