Лимб

Доступ на террасу сохранится, но придется отдавать приказы через бытовую панель. Мысленно.

Посредник с умным видом кивнул.

«Автоматически».

Скит управляется вовсе не магией, как виделось изначально. Древние, забытые технологии. Умные машины Демиургов, о существовании которых ходили легенды. Спящие механизмы, которые прислуживали человеку в стародавние времена. Как те капли, что чистили ворсинки ковра в холле.

Коэн бегло осмотрел свое жилище. Вся мебель — подчеркнуто старинная, вырезанная из древесины лиственных пород.

В неовикторинском стиле. С потолка свешивалась громадная многоступенчатая люстра. Неподалеку от террасы в стену был врезан камин, напротив которого покоилось монументальное кожаное кресло. Бежевое. Под стать лакированному паркету и плетеным банкеткам. У противоположной стены красовалась белоснежная софа на причудливо изогнутых ножках, по которой нарочито небрежно были разбросаны декоративные подушки. А еще были зеркала, картины, торшер и невесть откуда взявшиеся на каминной полке канделябры.

Спальню Архивариусы вписали в трехсторонний эркер. Там же размещался письменный стол — черный, лакированный и весьма солидный. В поле зрения попал стул с высокой изогнутой спинкой. Кровать была широкой, приземистой, снабженной высоким изголовьем с резными деревянными вставками.

— Впечатляет, — оценил Коэн.

Посредник не привык к подобной роскоши, предпочитая лаконичный походный стиль «Мемфиса».

— Искусственный интеллект опирался на представления о современной культуре Стимбурга, — сообщила Вэй.

— Всё можно поменять, если хочешь.

Коэн вышел на террасу.

Перед ним простиралась пустыня. Нескончаемая вереница дюн, торчащие кое-где пучки жухлой травы, останки кирпичных зданий. Справа виднелся полуразрушенный дом с треснувшей печной трубой и кривым деревом, проросшим сквозь кровлю. Крона у дерева отсутствовала, ветви почернели от старости и дефицита влаги.

Скит смещался к западу.

Похоже, Архивариусы не ставили перед собой задачу набрать высоту. Никого не боялись. Да и кого тут бояться? За всё время своего пребывания в лимбе Коэн не заметил ни одного поселения разумных существ.

Пустыня тянулась в четырех направлениях, и на всем ее протяжении встречались только руины. Безжизненные и давно покинутые.

— Не понимаю, — вырвалось у посредника.

— Что? — переспросила Вэй.

— Во время последней войны лимбом пользовались иерархи Посторонних, — объяснил свою реплику Коэн. — Они имеют сюда доступ, насколько мне известно. И жнецы — тоже.