Мир ждёт героя

Ночь закрыла собою голубое небо, погружая мир в непроглядный мрак.

В тюрьме замка барона Цейгенха в коридоре между решеток горела единственная лампа. На соломе в противомагических кандалах сидела ведьма, а в тёмной камере напротив — Нэтси.

— В итоге этот малец нас всех обставил, — бормотала Нэтси.

— Если бы не он, не были бы мы сейчас в кандалах, — вздохнула ведьма.

— И у нас бы ничего не было… — простонала мечница.

— Как будто сейчас у нас что-то есть, — упаднически произнесла её подруга.

— А как всё хорошо начиналось.

.. — заплакала Нэтси. — Я думала, что наконец-то стану богатой. Что моей младшей сестре больше не придётся работать в борделе, а моя мама сможет нанять мага, который исцелит её.

— Не плачь, — бросила Брумгильда. — Мы-то ничего не сделали.

Вдалеке послышался лязг открываемых дверей, и в подвал спустился капитан солдат.

— Что с нами будет? — вскочила Нэтси.

— Ничего. Как только мы поймаем мальчишку, мы вас отпустим, — кивнул мужчина тридцати лет. — Быстрый же он попался зараза. Кто он такой?

— Эрик, — ответила ведьма.

— Он приблудился к нам в трактире деревни Харвест в баронстве Долинмеф.

— Это там, где барон Тиндэль правит? — переспросил капитан.

— Да, но в деревне этого мальчишку знали, — кивнула ведьма. — Перед уходом оттуда наш погибший сегодня в подземелье товарищ расспросил трактирщика. Мальчишка — приблудок, живущий у местного лесника.

— Теперь мы знаем, куда идти, если не найдём крысёныша! — побежал наверх капитан.

На замковом дворе стучали капли холодного дождя.

Караульный стоял в тонкой башне, смотря на утопающую во тьме дорогу. Из его рта вырывался пар, поднимаясь в чёрное небо. Природа сегодня была не в ударе. И все животные в округе молчали. Даже бродячие коты грелись у раскалённого очага на первом этаже башни, где на хлипком стуле дремал усталый дворник. А на улице же не было никого, даже собаки. Зловещая ночь вступала в свои права, морозя всё живое холодом приближающейся зимы.

И в эту ночь благо тем, кто имеет свой дом, где натопленная печь охраняет тепло.

Счастье тем, кто может позволить себе спать под толстым одеялом. Радость тем, кому никуда не надо идти.

Эти люди уже в чём-то счастливы. Они не бездомны, и не жмутся по мрачным переулкам в поисках тепла, им не надо искать грязный подвал для сна, и объедков для ужина. У них уже что-то есть.

И мир, как бы, благоволил им. Но нет. Мир был равнодушен. Его ничего не радовало и не печалило. Его ничего не трогало. Он жил, оставаясь в стороне от самого себя.