Тень Буревестника. Часть 3

Объятые пляшущим светом факелов, они согревались подогретым со специями сухим красным вином из Андариля[1], которое местные виноделы нарекли «Лювон’соул», или «Поцелуй монашки».

– Так вот, смотрю я на карты и понимаю: дело дрянь! – рассказывал Джосс очередную байку из своей прошлой жизни наёмника. – Мы осаждаем Ботфилд уже больше месяца, жалование капает мизерное, заплатить основную ставку обещали не раньше, чем падёт крепость… а я и так проигрался в пух и прах, заложив три четверти будущей получки! И эта зараза шепелявая – Ульрик из Красных Волков[2] – так и сверкает с другого края стола своей щербатой ухмылкой, сгребая мои кровью и потом заработанные денежки.

Ну, думаю, всё – доигрался! Буду до конца осады ходить в дырявых сапогах и отбирать у молокососов бурдюки с последними глотками кислого пойла, которое они вином называют. 

– С этим Ульриком ты был на ножах, ещё со времён кампании в Рысьем Герцогстве? – уточнил Леон.

– Ага, он самый, ублюдок! Так вот, сгребает Ульрик все мои деньги, и я ему говорю: дай, мол, отыграюсь.

А он головой мотает, лыбится, затем отвечает: «Хочешь отыграться – ставь свой ножик золотой». Вот этот самый. – Джосс вытянул из-за пояса изогнутый кинжал со сверкающей золотой рукоятью, украшенной красным драгоценным камнем. – А мне этот кинжал-то страсть как дорог! Я его получил от одного султана, когда мы ещё в семьдесят пятом на юге пустыни Джахарон топтали барханы в годы Са’алладарских кампаний. Короче, Ульрик, зараза такая, знает ведь, насколько он мне люб, а потому и просит. Ну, думаю, подавись, сволота!

Леон, повертев красивое оружие в руках, передал его Стоффиусу. 

– Бахаю я, значит, кинжалом о стол, говорю – раздавай! Полетели карты, все наши тут же сгрудились, затаили дыхание. Ещё бы! Сидит пара сотников за партией в штикс[3], на столе лежит офицерское жалование за два месяца, да ещё и кинжал редкостный, стоящий целое состояние. Пошла потеха... Тишина такая стояла, что трахайся там комары – были бы слышны их комариные стоны! Я ни на одной девке так не потел, как за тем столом: хитрил, изворачивался, применял свои лучшие тактики… 

– И? – тихо спросил чародей, разглядывая диковинное оружие.

– И хер там было! – фыркнул Джосс. – Попомните мои слова, ребята. Если карта не прёт, ты хоть лоб расшиби в молитвах богам, хоть душу демонам продай, а лучше всё равно не станет. Короче, дерьмовый у меня расклад был под конец – «Рота» и «Домовой» Стальных Крестов.