Тень Буревестника. Часть 3

Уже прошли те времена, когда ты был вынужден зубами выгрызать каждый новый день. Теперь у тебя есть друзья. По крайней мере, я хотел бы называться одним из них. И я готов помочь тебе отыскать себя в других делах. Начать новую жизнь. Оставить прошлую... ибо она не твоя. Чужая. Я думаю, ты – достойный человек, Львёнок из Каменных Джунглей. И я буду в это верить, пока ты не дашь мне повод разубедиться. Просто знай: моя рука протянута. Ты можешь протянуть свою в любой момент, когда будешь готов. Я отвечу.

 

Львёнок порадовался, что он стоит спиной, и монашек не видит его лица. 

– Спасибо тебе, Юргант. Я буду знать.

[1] Камергер – высокий придворный чин распорядителя двора, то есть человека, отвечающего за порядок и хозяйство во владениях своего господина. 

Глава 2. О вере, скупости и правилах гостеприимства.

«Ирония жизни – это когда бедняк мечтает о куске хлеба, 

а богач – о втором замке. Но в душе несчастны оба.»Джо Улыбка, 

хозяин трактира «Вендетта»

Львёнок, ступая на ощупь, выбрался из тёмных сеней на улицу.

Стояла ночь. Чуть прохладный и свежий воздух отрезвлял. Сине-пурпурное безоблачное небо усеивали тысячи белых звёзд, и среди них царствовала полная луна. Такие ночи бывают только в конце лета. 

Вор стоял на широкой, вымощенной брусчаткой улочке, зажатой с двух сторон рядами невысоких каменных домов с покатыми крышами. Львёнок почти сразу же подумал, что находится он, скорее всего, в небольшом поселении – в крупных городах, как правило, и постройки выше, и улочки уже.

Вокруг было пусто и безжизненно, но слуха коснулись отдалённые выкрики. Лео двинулся на звук и вскоре стал различать скандирование толпы: 

– Пылай, огонь! Сожги дотла! 

Улица упиралась в круглую площадь, которую замыкала белокаменная церковь с высоким острым шпилем. Кажется, здесь собрались все жители селения: множество людей – как мужчин, так и женщин с детьми – сгрудившись полукругом, вздымали над головами зажжённые факелы, продолжая повторять свой гневный призыв.

Лео приблизился к толпе, тронул за плечо стоящего с краю старика в заскорузлой тунике. Когда тот повернулся, вор хотел спросить, что здесь происходит, но старец посмотрел прямо сквозь него. Обведя взглядом тёмную улицу, он прошипел себе что-то под нос и отвернулся. Вор хотел было обратиться ещё к кому-нибудь, но тут уже на его плечо легла чья-то рука.