Тень Буревестника. Часть 3

Юноша подошёл к поверженному врагу, встал над ним. Приподнял забрало. Дождался, когда южный воитель увидит его. 

Глядя в золотистые глаза, полные слёз, Леон опустил меч… и медленно вонзил остриё в горло рагхарца. Тот широко раскрыл рот, захрипел, оторвал руку от паха и схватился за лезвие, что всё глубже погружалось в его гортань. По предплечью заструилась кровь. Затем она хлынула горлом. Огромная ступня заскребла по грязи. Резкий укол боли вновь прошил голову Леона, но тот лишь сильнее давил на рукоять.

Боль стала почти невыносимой. Сын герцога до последнего смотрел в глаза южанина, пока те не остекленели. Наконец рука воителя ослабла, отпустила клинок и упала на землю. В этот же самый момент мигрень исчезла, растворилась, словно и не было её. Переведя дух, Леон упёрся ногой в лицо мертвеца и выдернул меч. 

Он повернулся, взглянул на сражающихся. Над полем стоял дикий шум и гам, крики, звон железа и вопли умирающих.

Рыцари давили разбойников к центру с нескольких сторон. Вопрос о том, кто победит, уже не стоял. Совсем скоро вороньё всласть попирует. 

Да – всё это было ужасно. Да – кровь, смерть и горы трупов теперь навсегда отпечатаются в его сознании. Да – он уже никогда не будет прежним. Но что поделать? Такова человеческая природа: убей или будешь убит. И всё же они сражаются за правое дело. Убивают и умирают за правое дело. А значит, всё то, что произошло здесь, было не зря.

 

Пройдёт много лет. О павших забудут. Ну а выжившие будут с честью эту битву. Говорить о мужестве героев, вздымая чарки с вином и выкрикивая здравицы.

«И всё это будет фальшью… Смех и радость, улыбки, восхваления. Но на самом деле никто не будет скорбеть о мертвецах. Не извлечёт урока из всех этих смертей. И ничему не научится. Прикрываясь памятью о доблести павших героев, на самом деле все они просто будут радоваться тому, что живы, и другие остались в этой грязи сегодня.

Теперь, думаю, я понимаю суть войны. Вот она – лежит у моих ног, уродливая, смердящая, вся измазана кровью и собственными испражнениями…»

Леон наконец стал мужчиной. Кувыркаться с девками и хлестать вино в три горла каждый горазд. А вот взглянуть в лицо смерти, пустить кровь и прикончить врага – другое дело. Однако здесь случилось и то, о чём Леон уже никому не расскажет.