Тень Буревестника. Часть 3

 

– К слову о Пурпурном Короле, сын мой. У меня есть для тебя ещё одна новость. 

– Какая же? 

– Завтра на рассвете этот гнусный мерзавец, эта чернь, посмевшая прозвать себя Королём, умрёт. И, по древней традиции, лишить бунтаря жизни выпала честь первому отпрыску рода, заслужившему уважение на поле боя. То есть тебе Леон. Завтра утром ты прилюдно обезглавишь Пурпурного Короля. И да будет так.

Глава 18. Вся жизнь – театр.

«Кто в дружбе не клялся, предать не может. 

Но и рассчитывать на дружбу права не имеет.

»

 Маршал Колоносс

Проснулся Леон внезапно. Резко сел, пытаясь понять, где он. В темноте проступали очертания кровати с балдахином, мебели, широких покоев. За окном висела бледная луна, отбрасывая на ковёр полосу серебристого света. Рядом кто-то пошевелился, перевернулся на другой бок и тихо засопел. Юноша не сразу, но узнал кудрявые волосы Жанни. Стал вспоминать моменты минувшего вечера. Голова гудела, что опорожнённый медный бочонок. Царапины на спине и саднящие, искусанные губы напомнили о том, чем он закончился.

Но что было до того? 

Память возвращалась медленно. Боги, сколько же он вчера выпил? Перед глазами, один за другим, возникали расплывчатые образы. Огромный зал. Свечи, люстры и светильники горят ярким светом. Множество гостей. Красивые наряды, широкие улыбки. Столы, ломящиеся от снеди. Музыканты наигрывают весёлую музыку. Тосты и здравицы. Вино льётся рекой. Танцы. Смех. Радость. Праздник, одним словом.

И люди чествуют его – героического сына великого герцога. Юноша улыбнулся. Приятные воспоминания. 

Но также – Леон вспомнил – во время праздника произошло что-то такое, от чего он впал в глубокую печаль и режущую тоску. Как сын герцога ни старался, но эта часть вечера не хотела возвращаться к нему. 

«Хоть убей, не помню. Словно мне залили воды в уши, смыв последние воспоминания… А может, я спьяну всё выдумал? Кто знает…»

А ещё этот странный сон. Леону приснилось, будто он был… кем? Вроде бы каким-то простолюдином.

Или даже разбойником? Нет, точно не разбойником! Но кем-то схожим, кто тоже ведёт неблагородный образ жизни. 

Умирая от жажды, юноша выскользнул из-под одеяла, принялся обшаривать комнату в попытках отыскать хоть глоток воды. Но все графины и бутылки, которые ему удалось найти, оказались пусты. Леон провёл шершавым языком по пересохшим губам. И слуг сейчас тоже не докличешься… Придётся идти на кухню.