Тень Буревестника. Часть 3

Оказавшись на свежем воздухе, Эвэллина втянула полной грудью и благоговейно прошептала: 

– Проклятье… До чего же прекрасно! Прошло всего несколько дней, а мне кажется, будто я уже целую вечность не была под открытым небом…

Горизонт медленно серел, ночная темнота отступала. Какой-то час, и начнёт светать. Им следовало поспешить. Леон и Эвэллина добрались до конюшен, где быстро оседлали пару лошадей и двинулись в сторону ворот. Пока они пересекали широкий двор, где совсем недавно месило грязь большое войско герцога, юноша начал нервничать.

Солдаты на стенах если и смотрели в их сторону, то никакого удивления не выказывали, однако ему казалось, что сейчас на них пялятся все, кто стоял в карауле. 

Возле ворот они остановились. Леон подал Эвэллине знак отойти, постучал в караулку. Ничего не произошло, пришлось повторить. Затем с той стороны раздалось недовольное бурчание, и дверь отворилась. На пороге стоял заспанный смотритель врат, протирая красные глаза кулаком в перчатке. 

– Кого… чёрт подери… принесло ещё? Ты кто такой?  

– Кхм… – замялся юноша, но взяв себя в руки, постарался ответить властно и непринуждённо: – Леон де Флам.

Твой господин. 

– Чего? – смотритель вытянул шею, изучая лицо юноши сквозь прищуренные веки. – Шутишь, парень? Я тебе за такие выкрутасы устрою… Имя назвал, быстро! 

– Леон де Флам, – тихо повторил сын герцога и, почувствовав, что сдаёт позиции, гаркнул: – Это я тебе устрою, если ещё хоть слово повторишь в подобном тоне! 

Быть может, подействовал крик, а может, смотритель наконец разглядел лицо собеседника, но его глаза заметно округлились, и он склонил голову.

 

– Виноват, ваша милость, не признал… Нижайше прощу прощения! – несмотря на слова, сожаления или страха в его голосе не было. – Ни в коем случае не желал вас оскорбить.

– Мне нужно выехать из замка. Прикажи открыть ворота и опустить мост.

– Не могу, ваша милость. 

– Что ты сказал?

– Я сказал, что не могу… ваша милость. Простите, но таков устав крепости.

Ворота открывают только в дневное время, по приказу вашего отца либо командующего гарнизоном. В редких случаях – при наличии грамоты с их подписями. 

– Ты смеешь отказывать мне? Сыну твоего лорда?!

Смотритель, уже выпрямившись, бросил на Леона прямой взгляд, в котором не было ни капли испуга. Скорее, холод и раздражение. Однако стражник был слишком хорошо вышколен и держал себя в руках.

– Я ещё раз прошу прощения, ваша милость, но так и есть.