Тень Буревестника. Часть 3

С тех пор священнослужители почти не возводили монументов, предпочитая устанавливать во всех храмах универсальные для всех течений и ответвлений сигнаризма знаки Сигны. Ну, а древние статуи сохранились лишь в немногих старых церквях вроде Кафедрального Собора в Миротауне.            

Незнакомец в капюшоне, постояв перед статуей Аоса, опустил факел в нишу на стене и вернулся к алтарю. Встав спиной к залу, он повернул голову, разглядывая лицо лежащего без чувств чародея. Львёнок, стараясь унять дрожь в руках, крепко стиснул рукоять кинжала и приготовился выйти.

Чёткого плана не было: вор собирался приложить незнакомца рукоятью по затылку и только после разбираться, был тот причастен ко всей той чертовщине, что творилась в Серых Холмах, или нет. Ну, а если удара по затылку будет недостаточно… Что ж…

«К чёрту. Тогда придётся вонзить кинжал ему в сердце. Я не готов рисковать своей жизнью и жизнями друзей…»  

 Когда же Лео набрался смелости, чтобы двинуться к незнакомцу, он услышал спокойный голос:

– Можешь не прятаться.

Я знаю, что ты здесь.

Львёнок, опешив, вжался в стену. Сердце забилось ещё быстрее. 

– Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Обещаю.

 «Как же! Так я тебе и поверил, ублюдок».

Впрочем, продолжать сидеть в тени, делая вид, что тебя не существует, было бы ещё глупее, поэтому Лео нехотя вышел в центр зала. Кинжал он предусмотрительно сунул за пояс за спиной.

Незнакомец обернулся, скинул капюшон. Его чёрные и длинные волосы, давно немытые, сальные, свисали острыми иглами.

Худое и вытянутое лицо, на котором выступали высокие скулы, было обтянуто бледной кожей. Бескровные губы, сжатые в тонкую линию, крючковатый нос, тёмные круги под глазами. Вор впервые видел этого человека, и будь у Лео выбор, он бы никогда с ним не встречался, так как вместо глаз у незнакомца были две тёмно-серые стекляшки, вкоторых клубился чёртов туман. Тот самый.

– Не бойся, – повторил человек мягким и спокойным голосом. – Тебе ничего не грозит.

Львёнок втянул полную грудь воздуха. Выдохнул. Откашлялся, чтобы предательский голос не дал петуха в самый неподходящий момент. И понял, что от страха не способен вымолвить ни слова.

– Я не хотел тебя напугать. Клянусь.

Неожиданно землистого оттенка лицо озарила кроткая улыбка, а вокруг жутких глаз собрались сеточки озорных морщинок, наполняя их жизнью, делая уже не такими страшными. Он рассмеялся – звонко, живо.

– Наверное, я желаю слишком многого.